Литературное
Apr. 29th, 2003 10:59 amПоэзия Ходасевича как прообраз стихов-страшилок конца ХХ в.(с):
Было на улице полутемно.
Стукнуло где-то под крышей окно.
Свет промелькнул, занавеска взвилась,
Быстаря тень со стены сорвалась -
Счастлив, кто падает вниз головой:
Мир для него хоть на миг - а иной.
***
Всем известно, что у колыбели поэзии oбериутов стоял капитан Лебядкин.
См.
Жил на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан,
Полный мухоедства…
и
Таракан к стеклу прижался
И глядит едва дыша...
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.
Но наука доказала,
Что душа не существует,
Что печенка, кости, сало -
Вот что душу образует.
***
А вот Чехов стоял у колыбели прозы Хармса (с).
Эта внезапно и некстати произошедшая любовная история похожа на то, как если бы повели мальчиков куда-нибудь гулять, если бы гулянье было интересно и весело - и вдруг бы один обожрался масляной краской.
Было на улице полутемно.
Стукнуло где-то под крышей окно.
Свет промелькнул, занавеска взвилась,
Быстаря тень со стены сорвалась -
Счастлив, кто падает вниз головой:
Мир для него хоть на миг - а иной.
***
Всем известно, что у колыбели поэзии oбериутов стоял капитан Лебядкин.
См.
Жил на свете таракан,
Таракан от детства,
И потом попал в стакан,
Полный мухоедства…
и
Таракан к стеклу прижался
И глядит едва дыша...
Он бы смерти не боялся,
Если б знал, что есть душа.
Но наука доказала,
Что душа не существует,
Что печенка, кости, сало -
Вот что душу образует.
***
А вот Чехов стоял у колыбели прозы Хармса (с).
Эта внезапно и некстати произошедшая любовная история похожа на то, как если бы повели мальчиков куда-нибудь гулять, если бы гулянье было интересно и весело - и вдруг бы один обожрался масляной краской.