![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06На посадку в Мадриде мы опаздывали. United Airways сказали с улыбочкой, что вообще-то уже поздно. Потом проверили паспорта, задали вопросы (когда вы приобрели эту фотокамеру? была ли она в починке?), взяли багаж. Багаж был по сути ручная кладь, но мы боялись не успеть, если его будут распаковывать на входе на территорию только для пассажиров. Там даже двух старушек на креслах-каталках шмонали с особым пристрастием. Но с багажом мы все перепутали, его как раз надо было взять с собой, потому что по правилам для полетов в Америку его должны были теперь осмотреть вручную (потому что не успевали просветить рентгеном?). А если что не так, вызвать нас, чтобы мы сами раскрыли подозрительное. А посадку уже закончили и постоянно выкликали наши имена.
Короче, все закончилось благополучно.
Пока мы ждали багаж в Филадельфии (где его снова просветили и засосали в трубу), познакомились с таможенником. Слово за слово, он спросил, знаем ли мы что-либо об Украине. Потому что у его дедушки, про которого он всегда думал, что тот из Австро-Венгрии, мадьяр, неожиданно оказалась надпись на украинском на могильном камне. То есть она всегда была на украинском (дедушка похоронен на кладбище украинской церкви в Пенсильвании), но он про это не знал. И никто не может перевести. С переделом территорий в результате двух войн непонятно даже, в каком месте этот дедушка родился. Мы предложили всевозможные простые решения - прислать нам фото по е-мэйлу для перевода, спросить у местных русских, которых в Пенсильвании много, спросить в церкви. Но не попали. Когда Леня сказал, что, судя по внешности, он мог бы быть из украинцев, по лицу нашего знакомого прошла тень. Он явно хотел быть мадьяром. - Знаете, что я решил? Я буду менять камень. На новом камне сделаю надпись по-английски. И не буду больше об этом думать.
Фамилия его была такая - WITIW. Витев? Витiв?
Его идея уничтожения прошлого простым способом заставила меня передернуться. Не твое, не замай, думала я, растекаясь мысею по древу понятно куда.
Короче, все закончилось благополучно.
Пока мы ждали багаж в Филадельфии (где его снова просветили и засосали в трубу), познакомились с таможенником. Слово за слово, он спросил, знаем ли мы что-либо об Украине. Потому что у его дедушки, про которого он всегда думал, что тот из Австро-Венгрии, мадьяр, неожиданно оказалась надпись на украинском на могильном камне. То есть она всегда была на украинском (дедушка похоронен на кладбище украинской церкви в Пенсильвании), но он про это не знал. И никто не может перевести. С переделом территорий в результате двух войн непонятно даже, в каком месте этот дедушка родился. Мы предложили всевозможные простые решения - прислать нам фото по е-мэйлу для перевода, спросить у местных русских, которых в Пенсильвании много, спросить в церкви. Но не попали. Когда Леня сказал, что, судя по внешности, он мог бы быть из украинцев, по лицу нашего знакомого прошла тень. Он явно хотел быть мадьяром. - Знаете, что я решил? Я буду менять камень. На новом камне сделаю надпись по-английски. И не буду больше об этом думать.
Фамилия его была такая - WITIW. Витев? Витiв?
Его идея уничтожения прошлого простым способом заставила меня передернуться. Не твое, не замай, думала я, растекаясь мысею по древу понятно куда.
