(no subject)

Если я с утра сначала проверяю в окне, насколько нас засыпало снегом (выпало больше фута), а потом в компьютере - как там проходят Думские выборы, значит, это для меня значит.
Но я отдаю себе отчет в том, в какой момент я потеряла право судить о политике в сегодняшней России - не тогда, когда села в поезд Москва - Будапешт с пересадкой на самолет до Тель-Авива, а в октябре 1993 года. Папа проводил свой отпуск у нас, сидел перед телевизором (показывали по CNN), хотел быть там. Защищать демократию. Мне казалось, что столкнулись две силы, речь идет о власти, что призыв к гражданам выйти на улицы защищать демократию - это бесчестная попытка использовать людей в качестве пешек в непонятной мне игре, хотя те в Белом Доме еще хуже. Это смутное ощущение от происходящего никогда не переросло в четкое понимание. Поэтому мне не след высказываться о сегодняшней российской политике.