Так бывает в многоэтажном доме:
Отказывают лифты, один за другим,
А лестница заперта, и вниз уже не дойти,
И соседи толпятся в дверном проеме.
Впрочем, кто их знает, что там за люди внизу,
Где они жили, есть ли ключ от квартиры,
Грязные тени от их ботинок ползут,
На месте глаз отечные дыры.
А наверху еще достаточно много дел,
Даже трудно отвлечься; бывает, выйдешь послушать,
Двери шахты закрыты; вот кашляют; тросс скрипел,
Лучше отойти, вдруг выберутся наружу.
Но сколько же лет прошло? и дом не похож на наш,
Тапочки на ногах заскорузлы и грубы,
Незнакомые песни поют водопроводные трубы
Внутри стены, и паника охватывает этаж.
Марь Иванна, простите, не помню вашего имени,
Берите топор и крепче прижмите к вымени,
Пал Потапыч, вот спички, действовать нужно скорей,
Лифты еще ходят, хоть и не открывают дверей,
Тем, кто внутри, не страшен огонь и дым,
Они едят людей, как, впрочем, и мы едим.
http://lj.rossia.org/users/aculeata/1305377.html
Отказывают лифты, один за другим,
А лестница заперта, и вниз уже не дойти,
И соседи толпятся в дверном проеме.
Впрочем, кто их знает, что там за люди внизу,
Где они жили, есть ли ключ от квартиры,
Грязные тени от их ботинок ползут,
На месте глаз отечные дыры.
А наверху еще достаточно много дел,
Даже трудно отвлечься; бывает, выйдешь послушать,
Двери шахты закрыты; вот кашляют; тросс скрипел,
Лучше отойти, вдруг выберутся наружу.
Но сколько же лет прошло? и дом не похож на наш,
Тапочки на ногах заскорузлы и грубы,
Незнакомые песни поют водопроводные трубы
Внутри стены, и паника охватывает этаж.
Марь Иванна, простите, не помню вашего имени,
Берите топор и крепче прижмите к вымени,
Пал Потапыч, вот спички, действовать нужно скорей,
Лифты еще ходят, хоть и не открывают дверей,
Тем, кто внутри, не страшен огонь и дым,
Они едят людей, как, впрочем, и мы едим.
http://lj.rossia.org/users/aculeata/1305377.html