Однажды нам станет легче

Болело все. Так уже было однажды, когда она рожала Мартина, и все пошло не так, и изорванная плоть, казавшаяся чужой, слилась с бесформенным миром вокруг, где единственным светлым пятном был щупленький рыжий младенец. Теперь было так же, все в ней было изломано и надорвано, и от всей ее прежней жизни остался только худенький девятилетний мальчик. Он сидел с рюкзачком на ступеньках, не смея ее торопить. Анна взяла себя в руки, спокойно сказала: «Поехали, милый», и механически, как беспилотное такси, доставила его в водный лагерь. По дороге на работу она уже не сдерживалась и рыдала так, что впору было включать дворники. Предательство мужа она сознавала пока не полностью, а отдельными пятнами, думала о фильме, на который они так и не сходили, о девочке, которую уже, наверное, никогда не родит. Главное теперь было просто справиться, забить на боль, прокормить и вырастить сына. Если бы ей сейчас предложили уснуть и очнуться через 10 лет, она бы охотно на это согласилась. Все последние годы Анна размышляла о том, что надо бы сменить профиль, уйти из турагентства – скоро никто не будет покупать билеты и путевки по телефону. Сколько они еще продержатся? Сейчас их было восемь человек, одни женщины. На что они с Мартином будут жить, если агентство разорится?

( Read more... )