воротишься на родину, ну что ж

В феврале-марте 1972 года за несколько месяцев до отъезда Бродский пишет стихотворение "Одиссей Телемаку". Автор ещё не уехал, но легко вживается в образ, в конце концов с сыном и любимой они давно не вместе и буквально через год в 1973-м он напишет уже с натуры

И восходит в свой номер на борт по трапу
постоялец, несущий в кармане граппу,
совершенный никто, человек в плаще,
потерявший память, отчизну, сына;
по горбу его плачет в лесах осина,
если кто-то плачет о нем вообще.

Ещё одно стихотворение от имени Одиссея - "Итака" - написано спустя двадцать лет (примерно столько же скитался и Одиссей) в 1993 году. В первом стихотворении лирический герой мечтает вернуться, но уже потерял надежду; во втором он представляет себе уже вполне возможное возвращение с горечью и отказывается от него; в ту же реку не войти дважды, с тем краем его уже ничего не связывает. Любопытна перекличка между текстами: "Расти большой, мой Телемак, расти" в 72 и "Твой пацан подрос; он и сам матрос" в 93, "Милый Телемак" 72-го года в 93-м уже "глядит на тебя, точно ты - отброс"; отношения с выросшим сыном не сложились.

Отношение к воде - мировому пространству тоже изменилось. В 72м

мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.

В 93м

залив синевой зрачок, стал твой глаз брезглив:
от куска земли горизонт волна
не забудет, видать, набегая на.

то есть, остров то может и тот, но он уже не желанный, после виденной синевы глаз стал разборчивым и брезливым, набегающая на остров волна горизонт уже не забудет.

( Read more... )