«Шоколадницa» и гордость москвича
Nov. 12th, 2002 03:07 pmМы с Фимой, сонным Иосифом и еще одним юзером отправились по старой памяти в «Шоколадницу». Старая память была, собственно, у меня с
fima.
Когда-то давно я работала, причем в Москве. Напротив моей работы и рядом с поныне существующей гостиницей «Академическая» находилось кафе, где в обеденный перерыв давали курицу гриль, салат оливье и желе со взбитыми сливками. Я никогда не позволяла себе курицу гриль, а вот салат оливье или, наоборот, желе со сливками – это да. Система была понятная любому советскому человеку – ты уже знаешь, что берешь, встаешь в очередь в кассу (касса у входа), пробиваешь за то, чем будешь питаться впоследствие, дальше берешь поднос, отдаешь чек кому-то невидимому и взамен ставишь на поднос то, за что пробил. И вот однажды передо мной в очереди оказался человек с разговорником в руках. Разговорник был открыт на первой странице. Там шло по алфавиту: абрикосы, ананасы... Он был итальянец и вылез из г. «Академическая». Я спасла его от голодной смерти, обьяснившись с ним по-английски, а с кассиршей по-русски. Курицу я называла «fried hen» несмотря на 9 лет английской школы. Наверное, от стеснительности. Он желал икры (Рассея же – «водка, баня, гармонь да лосось» ((с) Любэ), но ее там не было. После чего мы совместно поедали каждый свое, а я от стеснительности съела у него все оливки, которые были к курице – он их все равно не любил, а к взбитым сливкам их не давали. Он попросил показать ему вечером Москву и сходить в ресторан. Я предложила Фиме встретиться у Октябрьской (скажем отдать или забрать кассету), а там уже прямо сказала ему, что мне стремно ходить с этим итальянцем одной. Пришлось Фиме сначала тащиться с нами в выставочный зал Дома Художника. Там итальянец (пожилой дядька без тени элегантности, и с чудовищного размера портфелем в руках, не ученый он был, а так, какой-то невнятный бизнес был у него в наших краях) сказал, что у них бы такое на постоянную экспозицию не взяли. Не помню, какой-такой авангард там выставляли, но выставка была сугубо временная.
Ну, а потом мы плавно перекочевали в очередь в кафе «Шоколадница». Итальянец посетил сортир и вернулся со словами, что если на кухне так же грязно, он не знает, что и делать. А что – бежать надо было в ту же секунду, на кухне безусловно было не лучше. Наконец, нас усадили и выдали меню. Себе мы заказали приторные блинчики с шоколадом (имея ввиду, что платит гость столицы, а не хотела обременять его кошелек), а ему – блины с икрой. Мы уже мирно поедали каждый свое, когда мой взгляд упал на пересекающего стол таракана. Я поймала взгляд Фимы, и мы стали чремерно оживленно болтать с итальянцем, чтобы отвлечь его внимание, и дать таракану без лишнего шороха завершить путешествие. Наш простодушный фокус удался.
Когда-то давно я работала, причем в Москве. Напротив моей работы и рядом с поныне существующей гостиницей «Академическая» находилось кафе, где в обеденный перерыв давали курицу гриль, салат оливье и желе со взбитыми сливками. Я никогда не позволяла себе курицу гриль, а вот салат оливье или, наоборот, желе со сливками – это да. Система была понятная любому советскому человеку – ты уже знаешь, что берешь, встаешь в очередь в кассу (касса у входа), пробиваешь за то, чем будешь питаться впоследствие, дальше берешь поднос, отдаешь чек кому-то невидимому и взамен ставишь на поднос то, за что пробил. И вот однажды передо мной в очереди оказался человек с разговорником в руках. Разговорник был открыт на первой странице. Там шло по алфавиту: абрикосы, ананасы... Он был итальянец и вылез из г. «Академическая». Я спасла его от голодной смерти, обьяснившись с ним по-английски, а с кассиршей по-русски. Курицу я называла «fried hen» несмотря на 9 лет английской школы. Наверное, от стеснительности. Он желал икры (Рассея же – «водка, баня, гармонь да лосось» ((с) Любэ), но ее там не было. После чего мы совместно поедали каждый свое, а я от стеснительности съела у него все оливки, которые были к курице – он их все равно не любил, а к взбитым сливкам их не давали. Он попросил показать ему вечером Москву и сходить в ресторан. Я предложила Фиме встретиться у Октябрьской (скажем отдать или забрать кассету), а там уже прямо сказала ему, что мне стремно ходить с этим итальянцем одной. Пришлось Фиме сначала тащиться с нами в выставочный зал Дома Художника. Там итальянец (пожилой дядька без тени элегантности, и с чудовищного размера портфелем в руках, не ученый он был, а так, какой-то невнятный бизнес был у него в наших краях) сказал, что у них бы такое на постоянную экспозицию не взяли. Не помню, какой-такой авангард там выставляли, но выставка была сугубо временная.
Ну, а потом мы плавно перекочевали в очередь в кафе «Шоколадница». Итальянец посетил сортир и вернулся со словами, что если на кухне так же грязно, он не знает, что и делать. А что – бежать надо было в ту же секунду, на кухне безусловно было не лучше. Наконец, нас усадили и выдали меню. Себе мы заказали приторные блинчики с шоколадом (имея ввиду, что платит гость столицы, а не хотела обременять его кошелек), а ему – блины с икрой. Мы уже мирно поедали каждый свое, когда мой взгляд упал на пересекающего стол таракана. Я поймала взгляд Фимы, и мы стали чремерно оживленно болтать с итальянцем, чтобы отвлечь его внимание, и дать таракану без лишнего шороха завершить путешествие. Наш простодушный фокус удался.
no subject
Date: 2002-11-12 12:34 pm (UTC)ah!
alfavita netu(....
A v 1993 gode tam davali otvratneyshiy shokolad is obgryzennych plastic cups (like in the russian aeroflot jets).
Енот! Ваш постинг не оставил меня равнодушным.
Вы настоящий патриот, когда дело доходит до приема иностранных гостей и утаивания тараконов.
no subject
Date: 2002-11-12 08:29 pm (UTC)Истрория про таракана
Date: 2002-11-13 06:33 am (UTC)ПП как-то вел талмудическую бесседу с одним гостем из Америки, а таракан пробезал по столу. Муж мой очень застеснялся и прикончил таракана. А талмудический гость вздохнул и сказал: "Вот и мы в Нью Йорке никак от тараканов не избавимся".
Не знаю, правду ли сказал, или нам в утешение. Знаю только, что и в Израиле полно тараканов в больших домах. Но у нас, поскольку дом на две семьи, только, нету.