enot06

“Девочки, никого не слушайте, когда родите. Ребенок ваш, вы лучше знаете”, - делилась премудростью черноглазая с румянцем во всю щеку Светка Иванцова, родившая вскоре после окончания школы. Для нас, девочек, это был пустой звон в то время, мы по институтам-университетам искали свою премудрость.

Смысл ее слов и страстность тона нашли для меня свое объяснение совсем недавно, уже после рождения третьего. И вовсе не на собственном опыте, а со слов подруг, которым нашлось, что вспомнить, я поняла, что приятное и необременительное дело выхаживания младенца может оказаться серьезным испытанием для нервной системы.

Так сложилось, что с первым ребенком у нас вокруг не было никого. И педиатры у нас были американские американцы, они лишнего не скажут. Как следствие, никого, кто давал бы нам, молодым родителям, советы. Я не слышала "для младенца обязательно нужно" или "ни в коем случае нельзя".

Подруги-знакомые сообщали мне, какие именно детали, нужных в деле выкрамливания младенца, расплавились у них при кипячении. Расплавилось, и завыла пожарная сирена, вот как.
Со мной никогда такого не случалось.
Потому что я ничего для младенцев не кипятила. Ни детали молооотсоса, ни силиконовые накладки, ни соски для бутылок, ни, тем более, пустышки.

Знакомые спрашивали, стирала ли я детское в общей для кондоминиума стиральной машине. А как еще? Не руками же?
И нет, я не стирала новую детскую одежду перед тем, как пустить ее в дело.

Мой папа когда-то рассказывал, что для меня пеленки гладили с свух сторон. Для моего младшего брата не гладили вообще. Я сразу воспользовалась опытом своих родителей.

Никто не говорил нам, что с младенцем нельзя принимать гостей, ходить в гости или путешествовать. Интуиция подсказывала, что можно. Мы следовали интуиции.

Интуитивно почти все можно сделать правильно. Для многих вещей нет единственно правильного способа, любой разумный и не слишком обременительный способ годится для детского режима, кормления и т.п. А неочевидно опасных действий не так много. Не стоит оставлять трехмесячного на пеленальном столике без присмотра на пять минут (он же еще ничего не умеет, ан нет - он уже умеет ерзать и извиваться – раз, и кувырк на пол). Что еще?
Подсказывают: неочевидно опасное действие - трясти младенца.

Младенческий период с тех самых пор и доныне представляется мне самым легким для родителя.

Молодые родители, если вам попался этот текст – не вздумайте принимать это всерьез. Никаких советов. Я говорила, что ничего не кипятила? Все гораздо хуже. Я поднимала пустышки с полу и совала младенцам в рот. Пустышки не прижились, младенцы выжили.

Ошибки тоже были, как без этого. Но никогда надо мной, над нами не звучало сакраментальное “я же тебе говорил(а)”.