Март 80. Черемушкинский рынок.
May. 24th, 2007 02:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06Говорят, что в этих дневниках я серьезная и взрослая. Это все умелая редактура. Я не скрываю, что из дневниковых тетрадей (самое начало - 78-79 г., 6 класс, 12 лет) выжимаю отдельные дни и куски. Стараюсь ограничиваться фактами. Мысли и чувства - в очень ограниченных дозах, сил же никаких нет. И неловко, и самой же неинтересно. С тех пор, как я начала дневник, я не могла не писать, произвела много текста, поэтому есть откуда выжимать.
Предыдущее.
18 марта, вторник 1980 г.
Сегодняшний день был весьма насышенный. Олимиада по английскому (выбирали четырех лучших speaker'ов среди семиклассников); конкурс чтеьов, где читали любимые стихи (я читала Блока); контрольная по геометрии, которую я написал из рук вон плохо. <...>
Папа вернулся в воскресенье вечером. Тут я без всякой теории увидела относительность времени. Папа был в чужих краях, у него много новых впечатлений, вот ему и кажется, что он не виддел на Бог не весть сколько. А мы, замученные повседневными делами, обыденностью нашей жизни, гораздо меньше по нему соскучились. Рассказывать о его армянских впечатлениях не буду. Он очень много говорил. Хорошо, что папа вернулся. Уютнее в доме стало. Из Армении папа привез очень много лаваща, суджук, сладость из орехов, облитых резиной из меда и виноградного сока, в виде свечки, а также поджаренные кукурузные зерна. А мама - черную шаль с цветами, нам с Ильей - жвачку. Лаваш - хлеб, видом и цветом похожий на старое, чуть обожженое полотно.
В субботу мы с мамой ходили в Дом Ученых, куда нас пустили по дедушкиной книжечке. Там был концерт, на котором выступал чтец Сергей Юрский. Я его с детства знаю по пластинке:
...что нынче очень многие
Двуногие, безрогие
Предпочитают мур-мелад
А также пастилу.
Посещение Дома Ученых оставило у меня чувства двойственные. Сначала нас не пропускали, потому что у нас не было билетов, и это было унизительно. Хотели попасть на балкон, но заблудились и попали в коридорчик между комнатками, куда посторонним вход воспрещен. Откуда-то из-за двери раздался женский голос: "Сергей Юрьевич! Это к вам!" Из другой двери высунулась испуганная голова Сергея Юрьевича и тотчас исчезла. Мы ринулись вниз по лестнице. Проникли в партер и певое отделение стояли, потом сидели на балконе. Юрский оказался Сергеем Юрьевичем. Он читал малоизвестный сатирический рассказ Достоевского "Крокодил". В одном месте он запнулся, зал затаил дыхание, и мен стало очень за него страшно. Но он вспомнил и больше не запинался. Читал хорошо. Во втором отделении мы слушали рассказы Бунина "Легкое дыхание" и "Солнечный удар". Я с Буниным не знакома, но рассказы - прекрасные. И еще один из ранних юмористических рассказов Чехова.
Такие вот дела.
22 марта, суббота 1980 г.
<...>Родители в четверг уехали на три дня в Звенигород.
Суббота - последний учебый день третьей четверти. Прогуляла школу, очень уж она мне надоела. Оценки такие: русский, алгебра, геометрия, физкультура, музыка, труд - четверки, английский, физика, химия, зоология, география, литература, черчение, история - пятерки.
"Моллдая гвардия" - безусловно, сильное произведение. Я читала первый вариант, до того, каа Фадеев его переделал, показав более выпукло роль партии. "Игрок" Достоевского мне не понравился, может быть потому, что я никогда не испытывала азарта игры. Досотевский сам был игрок. Тайком от родителей прочла "Сто лет одиночества" Гарсия Маркеса.<...>Честно признаюсь, книга понравилась.<...>
24 марта, понедельник 1980 г.
<...>Сегодня полдня прошаталась по магазинам. Купила кое-какие продукты, а подарка Сане так и не нашла. Универмаг "Москва" завален олимпийскими медведями, смотреть на них тошно. Пошла на Черемушкинский рынок, час там околачивалась. Наблюдала занятные сценки: две бабки продают семечки. разрешения у них, понятное дело, нет. Подъезжает милицейскя машина. народ скрывает бабок, они вскидывают мешки на плечи и исчезают. К красивому рыжему милиционеру подбегает неряшливый человек лет пятидесяти пяти - шестидесяти и кричит: "Не с семечками надо выгонять, а тех бандитов, что там сидят (он машет рукой в сторону здания рынка). Их расстреливать надо, что они творог по пять рублей продают". -"А вы не покупайте его, покупайте в магазине", - насмешливо советует продавщица из ларька и пьянчужка из "Ремонта обуви". "Расстреливать их, расстреливать", - упрямо кричит старик, -"Они советскую власть позорят. Вот при Керенском прихожу, спрашиваю, сколько брюки стоят, полтора миллиона на Сухаревском рынке". Не было его на свете при Керенском. "Есть постановление Моссовета", - вставляет слово красивый милиционер. "Расстрелять", - твердит свое старик. "Покупайте в магазине", - отвечают продавщица и пьянчужка. Неподалеку опять расположились со своими мешками старушки.
Дорого все на рынке. Мед - пять-семь рублей киллограм, грецкие орехи - пять рублей, клюква - пять рублей, мясо - пять-шесть. А в магазинах сметану наполовину кефиром разбавляют. Зато жизнь прекрасна!
Предыдущее.
18 марта, вторник 1980 г.
Сегодняшний день был весьма насышенный. Олимиада по английскому (выбирали четырех лучших speaker'ов среди семиклассников); конкурс чтеьов, где читали любимые стихи (я читала Блока); контрольная по геометрии, которую я написал из рук вон плохо. <...>
Папа вернулся в воскресенье вечером. Тут я без всякой теории увидела относительность времени. Папа был в чужих краях, у него много новых впечатлений, вот ему и кажется, что он не виддел на Бог не весть сколько. А мы, замученные повседневными делами, обыденностью нашей жизни, гораздо меньше по нему соскучились. Рассказывать о его армянских впечатлениях не буду. Он очень много говорил. Хорошо, что папа вернулся. Уютнее в доме стало. Из Армении папа привез очень много лаваща, суджук, сладость из орехов, облитых резиной из меда и виноградного сока, в виде свечки, а также поджаренные кукурузные зерна. А мама - черную шаль с цветами, нам с Ильей - жвачку. Лаваш - хлеб, видом и цветом похожий на старое, чуть обожженое полотно.
В субботу мы с мамой ходили в Дом Ученых, куда нас пустили по дедушкиной книжечке. Там был концерт, на котором выступал чтец Сергей Юрский. Я его с детства знаю по пластинке:
...что нынче очень многие
Двуногие, безрогие
Предпочитают мур-мелад
А также пастилу.
Посещение Дома Ученых оставило у меня чувства двойственные. Сначала нас не пропускали, потому что у нас не было билетов, и это было унизительно. Хотели попасть на балкон, но заблудились и попали в коридорчик между комнатками, куда посторонним вход воспрещен. Откуда-то из-за двери раздался женский голос: "Сергей Юрьевич! Это к вам!" Из другой двери высунулась испуганная голова Сергея Юрьевича и тотчас исчезла. Мы ринулись вниз по лестнице. Проникли в партер и певое отделение стояли, потом сидели на балконе. Юрский оказался Сергеем Юрьевичем. Он читал малоизвестный сатирический рассказ Достоевского "Крокодил". В одном месте он запнулся, зал затаил дыхание, и мен стало очень за него страшно. Но он вспомнил и больше не запинался. Читал хорошо. Во втором отделении мы слушали рассказы Бунина "Легкое дыхание" и "Солнечный удар". Я с Буниным не знакома, но рассказы - прекрасные. И еще один из ранних юмористических рассказов Чехова.
Такие вот дела.
22 марта, суббота 1980 г.
<...>Родители в четверг уехали на три дня в Звенигород.
Суббота - последний учебый день третьей четверти. Прогуляла школу, очень уж она мне надоела. Оценки такие: русский, алгебра, геометрия, физкультура, музыка, труд - четверки, английский, физика, химия, зоология, география, литература, черчение, история - пятерки.
"Моллдая гвардия" - безусловно, сильное произведение. Я читала первый вариант, до того, каа Фадеев его переделал, показав более выпукло роль партии. "Игрок" Достоевского мне не понравился, может быть потому, что я никогда не испытывала азарта игры. Досотевский сам был игрок. Тайком от родителей прочла "Сто лет одиночества" Гарсия Маркеса.<...>Честно признаюсь, книга понравилась.<...>
24 марта, понедельник 1980 г.
<...>Сегодня полдня прошаталась по магазинам. Купила кое-какие продукты, а подарка Сане так и не нашла. Универмаг "Москва" завален олимпийскими медведями, смотреть на них тошно. Пошла на Черемушкинский рынок, час там околачивалась. Наблюдала занятные сценки: две бабки продают семечки. разрешения у них, понятное дело, нет. Подъезжает милицейскя машина. народ скрывает бабок, они вскидывают мешки на плечи и исчезают. К красивому рыжему милиционеру подбегает неряшливый человек лет пятидесяти пяти - шестидесяти и кричит: "Не с семечками надо выгонять, а тех бандитов, что там сидят (он машет рукой в сторону здания рынка). Их расстреливать надо, что они творог по пять рублей продают". -"А вы не покупайте его, покупайте в магазине", - насмешливо советует продавщица из ларька и пьянчужка из "Ремонта обуви". "Расстреливать их, расстреливать", - упрямо кричит старик, -"Они советскую власть позорят. Вот при Керенском прихожу, спрашиваю, сколько брюки стоят, полтора миллиона на Сухаревском рынке". Не было его на свете при Керенском. "Есть постановление Моссовета", - вставляет слово красивый милиционер. "Расстрелять", - твердит свое старик. "Покупайте в магазине", - отвечают продавщица и пьянчужка. Неподалеку опять расположились со своими мешками старушки.
Дорого все на рынке. Мед - пять-семь рублей киллограм, грецкие орехи - пять рублей, клюква - пять рублей, мясо - пять-шесть. А в магазинах сметану наполовину кефиром разбавляют. Зато жизнь прекрасна!
