Наташа из Омска
Apr. 15th, 2008 10:16 pmОдноклассница у меня была, Наташа. Из Омска. Мать и сестра младшая - в Омске.
В Москве жила у какой-то дальней родственницы. Наташа была обычная девочка, девушка в плохой одежде. Ее портила привычка постоянно кусать прядь волос. Помню, другая одноклассница, москвичка Вика отдала Наташе один из своих лифчиков. Потому что из своего Наташа давно уже выросла, но носила - куда деваться, и в раздевалке в бассейне под грудью у нее проступали красные борозды.
Наташа говорила, что любит писать стихи, особенно хорошо пишется в самолете. Прилетает она в очередной раз из Омска к этой дальней родственнице, говорит: - Тетя Зина, давайте я вам свои новые стихи почитаю. А та ей - лучше пойди посуду помой.
Мне почему-то до сих пор на этом месте становится очень обидно за Наташу.
Наташа говорила: - А что алименты? Отец пьет, заработает 30 рублей за месяц, мать получит десять.
Возвращалась с каникул со свежими новостями из своей старой школы: - Одна из шестого класса забеременела, от кого - не говорит, ходит сейчас с пузом. Одна в моем классе родила как раз в зимние праздники. А Валька из седьмого - ее Колька из десятого изнасиловал. Никто бы не узнал, но он ей туда палку засунул, занозил, у нее нагноилось. Нужно было к врачу идти.
Наташа перечисляла эти новости привычно и буднично. В школе, где мы учились вместе, старшеклассницы не беременели, слушать это было в диковинку. Изнасиловал - и никто бы не узнал? То есть это случалось? И непонятная жестокость. Занозы там занозили мне сердце.
В Москве жила у какой-то дальней родственницы. Наташа была обычная девочка, девушка в плохой одежде. Ее портила привычка постоянно кусать прядь волос. Помню, другая одноклассница, москвичка Вика отдала Наташе один из своих лифчиков. Потому что из своего Наташа давно уже выросла, но носила - куда деваться, и в раздевалке в бассейне под грудью у нее проступали красные борозды.
Наташа говорила, что любит писать стихи, особенно хорошо пишется в самолете. Прилетает она в очередной раз из Омска к этой дальней родственнице, говорит: - Тетя Зина, давайте я вам свои новые стихи почитаю. А та ей - лучше пойди посуду помой.
Мне почему-то до сих пор на этом месте становится очень обидно за Наташу.
Наташа говорила: - А что алименты? Отец пьет, заработает 30 рублей за месяц, мать получит десять.
Возвращалась с каникул со свежими новостями из своей старой школы: - Одна из шестого класса забеременела, от кого - не говорит, ходит сейчас с пузом. Одна в моем классе родила как раз в зимние праздники. А Валька из седьмого - ее Колька из десятого изнасиловал. Никто бы не узнал, но он ей туда палку засунул, занозил, у нее нагноилось. Нужно было к врачу идти.
Наташа перечисляла эти новости привычно и буднично. В школе, где мы учились вместе, старшеклассницы не беременели, слушать это было в диковинку. Изнасиловал - и никто бы не узнал? То есть это случалось? И непонятная жестокость. Занозы там занозили мне сердце.