enot06

1

Сине-желто-зеленые
Жировицы...
Отлоги, увалы, холмы -
облагодатствованная природа.
Круги и овалы огляда.
Белый голубь собора
жмущийся к земле -
взмывающий колокольней.
Тишина сладчайшая.
Не русская деревенская дрема -
тончайшее бодрствование во всем
благодати чуткое ухо,
недремное око
доброжелательное внимание...
Дивный камень иконы нерукотворной
невидимыми лучами
просвещающий сердца.

2

Взирать
на дивный
камень Твой,
мати Спасова,
уже молиться...

Взглядом коснешься -
камень сердца
забьется
расцветет
растает

прольется
лампадой затеплится...

3

Крепче
камня
объятье
Матери
и Сына.

Этому учит нас
нерукотворный
камень-икона.

Сын и Отец -
одно.
Мать и Сын -
всеедины.

Когда призываем
Пречистую Деву -
призываем и Спаса,

Когда молимся
Спасу -
молимся также -
Пречистой...

--------------------
Разбирая папины стихи, нашла это стихотворение, понятно, не папино: не его стиль, не его тема, не было копий. Поиск мне не удалася, а Юля Фридман aculeata нашла автора:
Михаил Ярмуш. Из книги "Тени будущего" (1994).
МАТЕРЬ БОЖИЯ ЖИРОВИЧЕСКАЯ

Коллега по "Скорой", врач-психиатр, с которым папа вместе работал и дружил. Уже после знакомства стал очень православным, народил во втором браке много детей, Евангелие им перечитывал, а потом удивлялся - дочка стала моделью. Рассказал моей маме заговор от бородавок, она мне им в детстве бородавку на ступне. Потом сам удивлялся напомнинанию, не положено было православному пользоваться или делиться заговором. Именно Миша Ярмуш познакомил папу со Слуцким, знакомство получилось по врачебной линии.

В январе 2008 папа вернулся от нас в Москву, в феврале позвонил Ярмушу - подошла его жена, сказала, что три недели назад похоронили.

Ссылки и стихи в сети:

МОРСКИЕ СНЫ

Памяти М. М.

На реке пароходик с флажком.
В бликах ялики, яхты и чайки.
А вдоль берега ослик шажком
семенит впереди таратайки.
Там, в рогожных кульках в кузовке,
спеет солнце в пузатых бутылках,
и они словно гири в руке
у гимнаста на свежих опилках.
Мы под вечер зайдем в погребок,
и попросим бутылочку кьянти,
и, копчушку схватив на зубок,
вспомним ослика в розовом банте.
Это девочка-ослик, и он
ходит в войлочной шлычке за ухом,
на шоссе уважает закон
и исполнен презрения к мухам.
Эта девочка-ослик , Пегас,
улыбается краешком глаза,
полосатый жует канифас,
носит имя смятенное За-за.
Сахар замшею губ не берет,
косит глаз драгоценно и странно.
Ведь Пегас — не педант. А — полет.
И не любит осла Буридана!

Источник: «Новый Мир» 1993, №11

Биография

Молодые годы провел в Вильнюсе, с 1960-х гг. в Москве, работал врачом-психиатром. Переводил поэзию с польского и испанского языков. Первая книга стихов вышла в 1994 г.

Предложный падеж
У каждого критика перед поэзией должок. И немалый. Я, к примеру, в долгах как в шелках. А больше всех перед Михаилом Ярмушем: так как-то получилось, что вовремя не написала рецензию на его книгу "Тень будущего"...

Алла Марченко. Из выступления на круглом столе "Русская поэзия в конце века. Неоархаисты и неоноваторы"

На улицу "Правды" к Найманам заглядывала чаще литературная братва, и Михаил Ярмуш в своей гипнотической и метафизической красе засиял среди них. Я с его появлением связывал самые радужные надежды: наконец-то среди нас оказался совсем православный поэт, наподобие Клюева, только не деревенский, а городской!
Дмитрий Бобышев. Из книги воспоминаний "Я здесь"

Источник: Проект: Новая литературная карта России

Продолжение