![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot062009-09-23. Сегодня была у К.
Не работали.
Поговорили с моей подачи про Дм. Быкова.
К слову я рассказаала, как мой младший в два года умел одеваться сам, а сейчас, в три с половиной, потерял к этому интерес, мама, одень меня. Слово за слово, Л.С. вспомнила, как во время бомбежек в Одессе мама торопила ее, чтобы она быстрее оделась и они спустились в бомбоубежище, а она тянула, не хотеля сама одеваться, и вообще вставать ночью и куда-то идти не хотелось.
Любовь Семеновна стала рассказывать эвакуацию в Оренбургскую обл. (пароход, потом поезд, а тот пароход, что затонул, вроде бы назывался "Ленин"). А пока пароход стоял, его охранял катер с военными моряками. Моряки пускали девочек на катер, кормили их крутыми яйцами. Л.С. умела читать и по скаладам читала им Зощенко. И эти две недели жизни запомнились как счастливое время.
Потом приехали в деревню Зыкино. Рассказывала, как началась гроза, и они с двоюродной сестрой помчались по деревне с криком "Воздушная тревога". И как не было обуви, а она пошла к матери в поле по колючей стерне. И как к зиме выдали одну пару на двоих, менялись, а вторую девочку мать носила на спине (для хождения внутри сшили что-то тряпичное, но не для снега). И как завидывали детдомовским детям, которых было много в школе, одетых в какие-то страшные ватники - тем давали каждый день один леденец. Голодали. Но все равно то время не воспринималось как несчастье. И еще - не думали, что это надолго, ждали, что вот-вот возвращаться в Одессу.
Не работали.
Поговорили с моей подачи про Дм. Быкова.
К слову я рассказаала, как мой младший в два года умел одеваться сам, а сейчас, в три с половиной, потерял к этому интерес, мама, одень меня. Слово за слово, Л.С. вспомнила, как во время бомбежек в Одессе мама торопила ее, чтобы она быстрее оделась и они спустились в бомбоубежище, а она тянула, не хотеля сама одеваться, и вообще вставать ночью и куда-то идти не хотелось.
Любовь Семеновна стала рассказывать эвакуацию в Оренбургскую обл. (пароход, потом поезд, а тот пароход, что затонул, вроде бы назывался "Ленин"). А пока пароход стоял, его охранял катер с военными моряками. Моряки пускали девочек на катер, кормили их крутыми яйцами. Л.С. умела читать и по скаладам читала им Зощенко. И эти две недели жизни запомнились как счастливое время.
Потом приехали в деревню Зыкино. Рассказывала, как началась гроза, и они с двоюродной сестрой помчались по деревне с криком "Воздушная тревога". И как не было обуви, а она пошла к матери в поле по колючей стерне. И как к зиме выдали одну пару на двоих, менялись, а вторую девочку мать носила на спине (для хождения внутри сшили что-то тряпичное, но не для снега). И как завидывали детдомовским детям, которых было много в школе, одетых в какие-то страшные ватники - тем давали каждый день один леденец. Голодали. Но все равно то время не воспринималось как несчастье. И еще - не думали, что это надолго, ждали, что вот-вот возвращаться в Одессу.
