О вещах (без философского подтекста)
Feb. 24th, 2013 11:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06Когда я уезжала в Израиль, дальний родственник, который занимался тем же, передал через общих родственников: - Контейнер - обязательно.
В контейнерах семьи везли мебель и всевозможные вещи, включая туалетную бумагу, чтобы продержаться первое время. Те, кто мог заплатить за контейнер и имел чем его наполнить.
Я ехала одна, если не считать Тани-Рут в животе. Мебели, естественно, не было, и вообще перспективы были смутные. У меня была идея-фикс по поводу трех предметов, которые, я считала, необходимо взять с собой в Иерусалим: масляный обогреватель, утюг и печатную машинку. Ни один из них в 1991 г. я не смогла купить. Забрать папин утюг мне не пришло в голову - было очевидно, что другой он купить не сможет. Одну из его машинок я забрала, она разбилась на дне рюкзака, я была бестолкова в том числе по части упаковки.
Я ехала с рюкзаком "Алтай" и чемоданом. Или даже с двумя рюкзаками "Алтай" и чемоданом. На станции Чоп - пересечении поездом границы СССР и Венгрии - таможенник, со словами "Водка, электроника есть?" открыл чемодан и был поставлен в тупик тем, что лежало сверху - это был веник и табличка "Отдел хоть". Бутылку водки он получил, такие были порядки в то время. В тот момент мне не пришло в голову, что под электроникой может подразумеваться что-то другое, в смысле, не масляный обогреватель.
Я везла спальник, подушку, набор постельного белья, палатку, сшитую на заказ, туристский коврик, любимые книги, всю свою одежду и обувь, кроме зимних сапог, набор столовых приборов, миску, фамильные драгоценности, коллекцию глиняных колкольчиков (Измайлово, Казюкас), фотоаппарат, тетрадь за 44 коп. и кое-что на продажу, а именно, русские шерстяные платки с узорами и книги, которые издавались тот период, Розанова, скажем, или Венечку Ерофеева. Красивые русские платки, конечно, в Иерусалиме никто не стал покупать, там таких как я с платками, были тысячи олим ходашим. Книги я должна была отправить в Хайфу одному знакомому знакомых, он там имел ход в русский книжный. К тому моменту, когда я обрела почву под ногами, то есть приземлилась в аэропорту Бен Гурион, книжный рынок в Хайфе уже был пренасыщен, хозяин книжного перестал платить.
Веник и табличка мне потом очень пригодились.
Когда я улетала в Америку с пятимесячной Таней-Рут, я была ограничена двумя местами багажа (Таня ехала на мне или в корзиночке, стоило это, кажется 10% от стоимости взрослого билета, и багажа на пассажира без места не полагалось). Палатку, сшитую на заказ, я оставила в Израиле. Книги было отправлены почтой, одна из 3 посылок потерялась. Это был первый шаг на пути к формированию отсутствия приязанности к вещам, хотя там были любимые книги, и было жалко. Один рюкзак было согласились перевезти добрые люди, но в последний момент оказалось, что это им не поднять (в буквальном смысле слова). Я сдала в багаж рюкзак "Алтай" и чемодан, летела с улыбчивой Таней-Тут в рюкзаке-кенгуру и огромный количеством ручной клади. В ручной клади были титулим (дайперы), коллекция глиняных колокольчиков, подвешенных к плетеной корзинке, фамильные драгоценности и израильские сувениры, кой-какая одежда на случай холода, детские вещи и бутылочки, детское сиденье, фотоаппарат... Таня-Рут улыбалась, и на пересадке, кажется, во Франкфурте, добрые люди помогли мне передвинуть ручную кладь. На спине у меня был рюкзак, на животе Таня-Рут, в руках корзинка с колокольчиками и пакеты с детским барахлом первой небходимости.
Потом мы жили-жили поживали, добра наживали, но переезжали с одной съемной квартиры на другую, и это дисциплинировало. И переезд в собственный дом был легким.
А сегодня я попробовала убраться в доме не поверхностным образом, и теперь думаю - что это за вещи? За что они мне? Есть совсем мелкие, без очков не разглядеть. Гномики, что ли, понатащили? Если эти вещи сгрести щеткой в центр комнаты, дети пищат и начинают вытаскивать самое дорогое. Самое дорогое потом оказывается везде, то, что было под кроватью - на кровати. С крупными полегче, одну выкинул или положил на место, и сразу видно, вот он, кусок пола. Это у Иосифа такой метод уборки - он все сначала собирает отовсюду, где оно лежит не на месте, и складывает на пол. У меня другой метод - я поднимаю и складываю в пластиковые коробки. Бывают удачные находки. А самое страшное - это бумажки и бумаги. Не будем на ночь о страшном.
Хотелось бы жить легко. Travel light по жизни. Я про вещи, без философского подтекста.
В контейнерах семьи везли мебель и всевозможные вещи, включая туалетную бумагу, чтобы продержаться первое время. Те, кто мог заплатить за контейнер и имел чем его наполнить.
Я ехала одна, если не считать Тани-Рут в животе. Мебели, естественно, не было, и вообще перспективы были смутные. У меня была идея-фикс по поводу трех предметов, которые, я считала, необходимо взять с собой в Иерусалим: масляный обогреватель, утюг и печатную машинку. Ни один из них в 1991 г. я не смогла купить. Забрать папин утюг мне не пришло в голову - было очевидно, что другой он купить не сможет. Одну из его машинок я забрала, она разбилась на дне рюкзака, я была бестолкова в том числе по части упаковки.
Я ехала с рюкзаком "Алтай" и чемоданом. Или даже с двумя рюкзаками "Алтай" и чемоданом. На станции Чоп - пересечении поездом границы СССР и Венгрии - таможенник, со словами "Водка, электроника есть?" открыл чемодан и был поставлен в тупик тем, что лежало сверху - это был веник и табличка "Отдел хоть". Бутылку водки он получил, такие были порядки в то время. В тот момент мне не пришло в голову, что под электроникой может подразумеваться что-то другое, в смысле, не масляный обогреватель.
Я везла спальник, подушку, набор постельного белья, палатку, сшитую на заказ, туристский коврик, любимые книги, всю свою одежду и обувь, кроме зимних сапог, набор столовых приборов, миску, фамильные драгоценности, коллекцию глиняных колкольчиков (Измайлово, Казюкас), фотоаппарат, тетрадь за 44 коп. и кое-что на продажу, а именно, русские шерстяные платки с узорами и книги, которые издавались тот период, Розанова, скажем, или Венечку Ерофеева. Красивые русские платки, конечно, в Иерусалиме никто не стал покупать, там таких как я с платками, были тысячи олим ходашим. Книги я должна была отправить в Хайфу одному знакомому знакомых, он там имел ход в русский книжный. К тому моменту, когда я обрела почву под ногами, то есть приземлилась в аэропорту Бен Гурион, книжный рынок в Хайфе уже был пренасыщен, хозяин книжного перестал платить.
Веник и табличка мне потом очень пригодились.
Когда я улетала в Америку с пятимесячной Таней-Рут, я была ограничена двумя местами багажа (Таня ехала на мне или в корзиночке, стоило это, кажется 10% от стоимости взрослого билета, и багажа на пассажира без места не полагалось). Палатку, сшитую на заказ, я оставила в Израиле. Книги было отправлены почтой, одна из 3 посылок потерялась. Это был первый шаг на пути к формированию отсутствия приязанности к вещам, хотя там были любимые книги, и было жалко. Один рюкзак было согласились перевезти добрые люди, но в последний момент оказалось, что это им не поднять (в буквальном смысле слова). Я сдала в багаж рюкзак "Алтай" и чемодан, летела с улыбчивой Таней-Тут в рюкзаке-кенгуру и огромный количеством ручной клади. В ручной клади были титулим (дайперы), коллекция глиняных колокольчиков, подвешенных к плетеной корзинке, фамильные драгоценности и израильские сувениры, кой-какая одежда на случай холода, детские вещи и бутылочки, детское сиденье, фотоаппарат... Таня-Рут улыбалась, и на пересадке, кажется, во Франкфурте, добрые люди помогли мне передвинуть ручную кладь. На спине у меня был рюкзак, на животе Таня-Рут, в руках корзинка с колокольчиками и пакеты с детским барахлом первой небходимости.
Потом мы жили-жили поживали, добра наживали, но переезжали с одной съемной квартиры на другую, и это дисциплинировало. И переезд в собственный дом был легким.
А сегодня я попробовала убраться в доме не поверхностным образом, и теперь думаю - что это за вещи? За что они мне? Есть совсем мелкие, без очков не разглядеть. Гномики, что ли, понатащили? Если эти вещи сгрести щеткой в центр комнаты, дети пищат и начинают вытаскивать самое дорогое. Самое дорогое потом оказывается везде, то, что было под кроватью - на кровати. С крупными полегче, одну выкинул или положил на место, и сразу видно, вот он, кусок пола. Это у Иосифа такой метод уборки - он все сначала собирает отовсюду, где оно лежит не на месте, и складывает на пол. У меня другой метод - я поднимаю и складываю в пластиковые коробки. Бывают удачные находки. А самое страшное - это бумажки и бумаги. Не будем на ночь о страшном.
Хотелось бы жить легко. Travel light по жизни. Я про вещи, без философского подтекста.
