![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06Снять квартиру в Иерусалиме на два месяца и очень дешево. До начала интифады. Задача, мда. Ходили по объявлениям, смотрели. Объяснятся на иврите могла только я, ходили втроем - я, младенец в кенгуру (агу-агу) и счастливый отец, получивший готовую дочь недель трех от роду.
Нетерпимо болели потрескавшеся соски. Я кормила дочь молоком с кровью – и, дурного вкуса каламбур, она росла кровь с молоком. В мой роскошный полуподвал в Рехавии должны были въехать законные съемщики. Время поджимало. По объявлениям находили то, что напоминало жилье, и то, что уже не напоминало. Запомнился сарай навроде тех дощатых халуп, которые в моем детстве сдавали отдыхающим в Крыму – с платой покоечно, без холодильника и уж конечно без вентилятора, удобства во дворе. К тому сараю на Родине прилагались тоже удобства во дворе, общие для жителей двора. Удобства были не без пикантности – душ имелся, но нависал прямо над унитазом. Кажется, там были готовы сдать, но нам показалось недостаточно комфортно с младенцем-то, вот если бы правда дешево, то мы бы еще подумали, на свою голову. Много ходили пешком по городу, под палящим солнцем июня. Шикарную комнату без телефона в одном из безумных беленых домов в Нахлаоте, сразу за рынком, так и не сдала девушка-художница. Однажды вечером грудь набухла и затвердела, поднялась температура. Но обошлось без мастита. В Катамонах было пристойно, но дорого. Поиски продолжались. Благо, кормить ребенка не представляло труда – на скамейке в парке, в примерочной кабинке Машбира*. В кабинку-то ко мне и сунулся обеспокоенный служащий (слишком долго я оттуда не выходила) и получил струю молока в лицо, потрясение от неожиданности была обоюдным. Еще где-то и где-то оказывалось тоже дорого. И во всех местах, кроме первых двух, заводили один и тот же разговор: -А на сколько вы снимаете? – До сентября. – А потом где будете жить? – Потом мы уезжаем, к началу учебного года. – Куда? – В Америку.– Значит, покидаете страну**?
Возможно, это был нормальный вопрос – резонный вопрос домовладельца, который хотел каких-то гарантий, что съемщики не обойдутся безответственно с его жильем перед тем, как оказаться вне пределов досягаемости. Но тогда в этом вопросе мне слышалась какая-то подъебка. Обсуждать поворот своей личной жизни с домовладельцами, чтобы они вошли в мое положение, представлялось унизительным.
С кормлением спасение пришло в виде гениального изобретения – накладных силиконовых сосков, которые так понравились ребенку, что через три месяца, когда от кровавых ран не осталось и следа, он отказывался признавать грудь в натуральном виде. А вот за две или три недели поисков найти жилье на два месяца за доступные нам деньги мы не смогли.
[to be continued]
----
* Машбир – универмаг в центре Иерусалима, обычное место встреч – у Машбира
** Йерида – буквально – спуск, в противоположность олие – восхождению, действия, применимые только к Израилю
Нетерпимо болели потрескавшеся соски. Я кормила дочь молоком с кровью – и, дурного вкуса каламбур, она росла кровь с молоком. В мой роскошный полуподвал в Рехавии должны были въехать законные съемщики. Время поджимало. По объявлениям находили то, что напоминало жилье, и то, что уже не напоминало. Запомнился сарай навроде тех дощатых халуп, которые в моем детстве сдавали отдыхающим в Крыму – с платой покоечно, без холодильника и уж конечно без вентилятора, удобства во дворе. К тому сараю на Родине прилагались тоже удобства во дворе, общие для жителей двора. Удобства были не без пикантности – душ имелся, но нависал прямо над унитазом. Кажется, там были готовы сдать, но нам показалось недостаточно комфортно с младенцем-то, вот если бы правда дешево, то мы бы еще подумали, на свою голову. Много ходили пешком по городу, под палящим солнцем июня. Шикарную комнату без телефона в одном из безумных беленых домов в Нахлаоте, сразу за рынком, так и не сдала девушка-художница. Однажды вечером грудь набухла и затвердела, поднялась температура. Но обошлось без мастита. В Катамонах было пристойно, но дорого. Поиски продолжались. Благо, кормить ребенка не представляло труда – на скамейке в парке, в примерочной кабинке Машбира*. В кабинку-то ко мне и сунулся обеспокоенный служащий (слишком долго я оттуда не выходила) и получил струю молока в лицо, потрясение от неожиданности была обоюдным. Еще где-то и где-то оказывалось тоже дорого. И во всех местах, кроме первых двух, заводили один и тот же разговор: -А на сколько вы снимаете? – До сентября. – А потом где будете жить? – Потом мы уезжаем, к началу учебного года. – Куда? – В Америку.– Значит, покидаете страну**?
Возможно, это был нормальный вопрос – резонный вопрос домовладельца, который хотел каких-то гарантий, что съемщики не обойдутся безответственно с его жильем перед тем, как оказаться вне пределов досягаемости. Но тогда в этом вопросе мне слышалась какая-то подъебка. Обсуждать поворот своей личной жизни с домовладельцами, чтобы они вошли в мое положение, представлялось унизительным.
С кормлением спасение пришло в виде гениального изобретения – накладных силиконовых сосков, которые так понравились ребенку, что через три месяца, когда от кровавых ран не осталось и следа, он отказывался признавать грудь в натуральном виде. А вот за две или три недели поисков найти жилье на два месяца за доступные нам деньги мы не смогли.
[to be continued]
----
* Машбир – универмаг в центре Иерусалима, обычное место встреч – у Машбира
** Йерида – буквально – спуск, в противоположность олие – восхождению, действия, применимые только к Израилю
