(no subject)
Oct. 30th, 2015 12:13 amИз разумного поста про Алексиевич
"Для того, чтобы в 29 лет писать статьи про Дзержинского"...
Вообще для того, чтобы в 29 лет писать статьи про Дз., достаточно жить в 1977 году. Точка. Никаких особых качеств, обстоятельств, причин не требовалось" (согласна, добавлю - и ты по профессии журналист, в районной газете)
А в комментариях тоже разумное "Некоторые из людей, которые тогда жили довольно хорошо понимали, что их окружает. И ставили себе планку неучастия. Полностью не замараться было все же невозможно. У разных людей было по-разному. Кто-то в партию не вступал, например. Проигрывая в зарплате и многом другом. Кто-то в комсомол. Кто-то письма с осуждением не подписывал. Кто-то про палачей не писал, например.
И через тридцать восемь лет и через сто тридцать восемь каждый волен давать оценку тому, что случилось. Не вижу тут преступления."
Преступления нет, но перебор.
А про планку точно замечено.
Я, кстати, училась в особом месте, в ин-те Нефти и Газа, у нас там на прикладной математике: на моем курсе (набор 1983 года), кроме меня, был еще один не член ВЛКСМ, к четвертому курсу его дожали; курсом старше был, еще курсом старше тоже. То есть очень достойные люди были на кафедре, принимали в институт, невзирая на. И ребята были смелые. Мой риск был меньше, в крайнем случае не взяли бы в этот вуз, почему-то была уверена, что взяли бы в какой-нибудь попроще на следующий год. Мне в армию было не идти.
"Для того, чтобы в 29 лет писать статьи про Дзержинского"...
Вообще для того, чтобы в 29 лет писать статьи про Дз., достаточно жить в 1977 году. Точка. Никаких особых качеств, обстоятельств, причин не требовалось" (согласна, добавлю - и ты по профессии журналист, в районной газете)
А в комментариях тоже разумное "Некоторые из людей, которые тогда жили довольно хорошо понимали, что их окружает. И ставили себе планку неучастия. Полностью не замараться было все же невозможно. У разных людей было по-разному. Кто-то в партию не вступал, например. Проигрывая в зарплате и многом другом. Кто-то в комсомол. Кто-то письма с осуждением не подписывал. Кто-то про палачей не писал, например.
И через тридцать восемь лет и через сто тридцать восемь каждый волен давать оценку тому, что случилось. Не вижу тут преступления."
Преступления нет, но перебор.
А про планку точно замечено.
Я, кстати, училась в особом месте, в ин-те Нефти и Газа, у нас там на прикладной математике: на моем курсе (набор 1983 года), кроме меня, был еще один не член ВЛКСМ, к четвертому курсу его дожали; курсом старше был, еще курсом старше тоже. То есть очень достойные люди были на кафедре, принимали в институт, невзирая на. И ребята были смелые. Мой риск был меньше, в крайнем случае не взяли бы в этот вуз, почему-то была уверена, что взяли бы в какой-нибудь попроще на следующий год. Мне в армию было не идти.