![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Катится Колобок по лесу.
— Ах, песенка хороша, да слышу я плохо. Колобок, Колобок, сядь ко мне на носок да спой еще разок, погромче.
Колобок вскочил Лисе на нос и запел погромче ту же песенку.
А Лиса опять ему:
— Колобок, Колобок, сядь ко мне на язычок да пропой в последний разок.
Пока Колобок поет свою песенку и развивает свою тему, он в безопасности. Как только он начинает петь на "бис", менять манеру исполнения по заказу зрителя, он пропал.
***
Бежит девочка (в изложении Афанасьева девочка, а я больше привыкла к сестрице Аленушке), гуси-лебеди уносят брата:
Бежала, бежала, стоит печка. «Печка, печка, скажи, куда гуси полетели?» — «Съешь моего ржаного пирожка, скажу». — «О, у моего батюшки пшеничные не едятся!» Печь не сказала. Побежала дальше, стоит яблонь. «Яблонь, яблонь, скажи, куда гуси полетели?» — «Съешь моего лесного яблока, скажу». — «О, у моего батюшки и садовые не едятся!» Побежала дальше, стоит молочная речка, кисельные берега. «Молочная речка, кисельные берега, куда гуси полетели?» — «Съешь моего простого киселика с молоком, скажу». — «О, у моего батюшки и сливочки не едятся!»
Она - принимающая сторона, зритель. Ей неинтересны первоклассные, общепризнанные дары культуры, а тут какие-то неизвестные дарители тянут руки: "Возьми, посмотри, прочитай". Она отказывается. И соглашается принять их дары только, когда ей самой что-то от них надо: защита, укрытие.
Зачем читать неизвестных авторов? За тем же: чтобы они меня-автора читали, комментировали, защищали от негативных оценок. Взаимовыгодный обмен "лайками".
Получается, что лучше быть сестрицей-Аленушкой, она хотя бы братца Иванушку спасала.
Источник
