enot06

На первом курсе я еще не знала, что мне все равно не будут платить лишние 6 рублей стипендии. Я не знала, что хорошо сдать сессию и сыграть в "их" игру - создать видимость общественной работы - недостатоточно, и меня все равно кинет на деньги комсомольский работник Саша - фамилие сейчас не вспомню - как не члена ВЛКСМ. Поэтому я с приятелем ASh таскалась несколько раз к другому комсомольскому активисту, по имени, кажется, Женя Яковлев.
В результате я запаслась вдохновением и по собственной инициативе произвела одну единицу общественной работы - политинформацию на тему "Еврейские праздники и обычаи". Думаю, волосы встали дыбом и у комсомольских работников, и у моих религиозных однокурсников. О праздниках и обычаях я знала позорно мало, но все, что знала, изложила на этой политинформации. Сейчас и подумать боюсь, как я все переврала. До сих пор не знаю, что это со мной было.
А Женя Яковлев имел хобби - в свободное от учебы и комсомольской работы время он не (или не только) записывал по праздникам евреев на "горке" в черный список, а находил в Москве неучтенные памятники архитектуры, записывал и описывал их. Поставлял информацию в общество Защиты исторических и архитектурных памятников, или создавал его, если такового не было.
Другие комсомолькие активисты преуспели в бизнесе, а кто-то, наоборот, ни в чем не преуспел и свалил в Канаду.
А вот дальнейшая судьба Жени Яковлева мне не известна. Но могу предположить, что мы с разных берегов с похожими чувствами смотрим на то, что сталось с Манежем.

Дополнение от ASh: Женя Яковлев вступил в центральный комсомол ради прибавки к стипе. Когда случилась перестройка, и прибавку отменили, он пришел к секретарю институтского комитета комсомола института и сказал, что выходит из комитета, а заодно и из комсомола. Впоследствии ASh встретил Женю один раз - он стал крутым бизнесменом и в течение четверти часа, пока они разговаривали, все распространялся, какая это разнообразная и интеллектуальная деятельность. Больше ничего про него не известно.