Мальчика нарекли
May. 9th, 2006 01:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06Shimon Alexander
он же
Симон Александр.
Программа была следующая: имя должно иметь место в русском, иврите и английском, а писаться так, чтобы все переспрашивали.
Как в случае с Иосифом:
- What is your name?
- Yosef Benyamin.
- Joseph Benjamin?
- No, Y-O-S-E-F Benyamin.
Получилось. Непосредственно после брита присутствующие переспрашивали - Саймон?
- Нет, Симон!
Александр - в честь Лениного отца.
Симон - в честь Боливара и
СРЕТЕНЬЕ
Когда она в церковь впервые внесла
дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
И только на темя случайным лучом
свет падал младенцу; но он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: он -- Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем." -- Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. "Слова-то какие..."
И старец сказал, повернувшись к Марии:
"В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око".
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась..
он же
Симон Александр.
Программа была следующая: имя должно иметь место в русском, иврите и английском, а писаться так, чтобы все переспрашивали.
Как в случае с Иосифом:
- What is your name?
- Yosef Benyamin.
- Joseph Benjamin?
- No, Y-O-S-E-F Benyamin.
Получилось. Непосредственно после брита присутствующие переспрашивали - Саймон?
- Нет, Симон!
Александр - в честь Лениного отца.
Симон - в честь Боливара и
СРЕТЕНЬЕ
Когда она в церковь впервые внесла
дитя, находились внутри из числа
людей, находившихся там постоянно,
Святой Симеон и пророчица Анна.
И старец воспринял младенца из рук
Марии; и три человека вокруг
младенца стояли, как зыбкая рама,
в то утро, затеряны в сумраке храма.
Тот храм обступал их, как замерший лес.
От взглядов людей и от взоров небес
вершины скрывали, сумев распластаться,
в то утро Марию, пророчицу, старца.
И только на темя случайным лучом
свет падал младенцу; но он ни о чем
не ведал еще и посапывал сонно,
покоясь на крепких руках Симеона.
А было поведано старцу сему,
о том, что увидит он смертную тьму
не прежде, чем сына увидит Господня.
Свершилось. И старец промолвил: "Сегодня,
реченное некогда слово храня,
Ты с миром, Господь, отпускаешь меня,
затем что глаза мои видели это
дитя: он -- Твое продолженье и света
источник для идолов чтящих племен,
и слава Израиля в нем." -- Симеон
умолкнул. Их всех тишина обступила.
Лишь эхо тех слов, задевая стропила,
кружилось какое-то время спустя
над их головами, слегка шелестя
под сводами храма, как некая птица,
что в силах взлететь, но не в силах спуститься.
И странно им было. Была тишина
не менее странной, чем речь. Смущена,
Мария молчала. "Слова-то какие..."
И старец сказал, повернувшись к Марии:
"В лежащем сейчас на раменах твоих
паденье одних, возвышенье других,
предмет пререканий и повод к раздорам.
И тем же оружьем, Мария, которым
терзаема плоть его будет, твоя
душа будет ранена. Рана сия
даст видеть тебе, что сокрыто глубоко
в сердцах человеков, как некое око".
Он кончил и двинулся к выходу. Вслед
Мария, сутулясь, и тяжестью лет
согбенная Анна безмолвно глядели.
Он шел, уменьшаясь в значеньи и в теле
для двух этих женщин под сенью колонн.
Почти подгоняем их взглядами, он
шел молча по этому храму пустому
к белевшему смутно дверному проему.
И поступь была стариковски тверда.
Лишь голос пророчицы сзади когда
раздался, он шаг придержал свой немного:
но там не его окликали, а Бога
пророчица славить уже начала.
И дверь приближалась. Одежд и чела
уж ветер коснулся, и в уши упрямо
врывался шум жизни за стенами храма.
Он шел умирать. И не в уличный гул
он, дверь отворивши руками, шагнул,
но в глухонемые владения смерти.
Он шел по пространству, лишенному тверди,
он слышал, что время утратило звук.
И образ Младенца с сияньем вокруг
пушистого темени смертной тропою
душа Симеона несла пред собою
как некий светильник, в ту черную тьму,
в которой дотоле еще никому
дорогу себе озарять не случалось.
Светильник светил, и тропа расширялась..
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2006-05-09 06:06 pm (UTC)no subject
no subject
Date: 2006-05-10 04:17 am (UTC)no subject
Date: 2006-05-09 06:48 pm (UTC)no subject
Date: 2006-05-09 06:51 pm (UTC)жаль, что мы не смогли быть.
no subject
Date: 2006-05-10 04:13 am (UTC)Я бы тоже в твоем положении не рискнула. Зато в моем как теперь легко ходить!
no subject
Date: 2006-05-09 07:12 pm (UTC)no subject
Date: 2006-05-10 04:17 am (UTC)no subject
Date: 2006-05-09 07:44 pm (UTC)no subject
Date: 2006-05-10 04:14 am (UTC)no subject
Date: 2006-05-09 08:31 pm (UTC)Очень красивые имена. У нас тоже есть такие. Только здесь не переспрашивают, а так и называют Симон. А про Фимку Саша в свое время не написал, что его полностью зовут Ефим Александр Бенжаман. Так что мы во многом совпадаем. Узок круг этих имен.
no subject
Date: 2006-05-10 04:18 am (UTC)Да, во Франции Симон совсем привычное имя.
no subject
Date: 2006-05-10 08:46 am (UTC)Симон - привычное французское имя, но, как нам объяснили, сейчас оно более-менее монополизировано евреями (примерно как Яша в России в советское время). А коллега (постарше нас) по поводу Семёна заметил: "Ага, Саймон есть. А когда же Гарфункель?".
no subject
Date: 2006-05-09 09:14 pm (UTC)no subject
Date: 2006-05-10 04:19 am (UTC)no subject
Date: 2006-05-10 01:19 am (UTC)(Но по-моему, лучше, чтобы не переспрашивали).
no subject
Date: 2006-05-10 04:19 am (UTC)