Правозащитное движение советского периода
Nov. 19th, 2002 11:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06 По наводке ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
avva, который нашел это у cherjr .
Желая держаться как можно дальше от политических дискуссий, не могу молчать.
Статья Максима Орлова в еженедельной газете "Консерватор" (вызвавшей у меня подозрения после рекламыkrylov позорного столба св связи с Норд-Остом , где krylov еще оправдывается в конце comment thread, что типа пошутил Уточнение: не оправдывается, не шутил, и не говорил, что он "шутит". Он ненавидит правозащитников - как людей, которые, якобы занимаясь "борьбой с коммунизмом", разрушили его (мою) страну, а потом занялись обслуживанием её врагов, в т.ч. чеченов. Если у него будет возможность принести любой вред правозащитному движению, он это обязательно сделает. ) - так вот, статья Максима Орлова -это именно то, от чего ярость бьет кровью в виски. Таких тем для меня существует немного. На случай, если линк протухнет - Коверные российской политической сцены
Правозащитники попытались стать политической оппозицией. К годовщине проведения «Гражданского форума»
«Мэри верит в чудеса, Мэри едет в небеса», — пела Любовь Орлова в одном из самых успешных советских пропагандистских проектов — кинофильме «Цирк». Метафора, прозвучавшая в песне, полностью отражала стремление человека попасть в коммунистический рай, на небеса, в Страну Советов. Цирк в этом случае служил идеальной моделью советского государства. Как у Фомы Аквинского — не град божий, но цирк.
Цирк понятен народу и притом представляет жесткую систему. Номера идут по порядку, тигры в клетках грозны и безопасны, как бронепоезд на запасном пути… Конферансье, униформисты, эквилибристы, укротители, медведи на льду, жонглер — каждый на своем месте. И только клоуны — внесистемные персонажи.
Как и положено «системоборцам», они нарушали цирковое представление, бегали по залу, встревали в чужие номера, давали пинки конферансье. Их под руки уводили за кулисы суровые униформисты. Клоуны делали потрясающую карьеру: Юрий Никулин, Олег Попов, Карандаш… Как и космонавты, они были наперечет. Однако помимо клоунов и обитателей орбит существовал еще один тип общеизвестных героев — правозащитники. Несоответствие идеологии и поведения режима было настолько очевидно, что любой шкодливый пинок униформисту делал человека диссидентом, а значит, героем
Прямое физическое уничтожение правозащитников было явлением чрезвычайно редким. Взамен этого система вытесняла «героев гражданского сопротивления» в нишу шутов, припаивая ярлык «вялотекущая шизофрения». Дервиша, юродивого, шута чаще всего не трогают, когда он говорит царю, что за него, Ирода, грешно молиться. Конечно, он может пострадать, если будет активно сеять смуту, но чаще всего власть довольствовалась подчеркиванием психической неполноценности такой личности. Таким образом, начиная с шестидесятых годов, в обмен на умеренную порцию вериг деятели правозащитного движения получили возможность стремительного «карьерного» роста в неформальном политическом спектре СССР и широкой известности за рубежом.
Число правозащитников увеличивалось достаточно высокими темпами. Параллельно с «великой общностью — советским народом» образовалось братство «великих правозащитников». В отсутствие политической оппозиции эта общность взяла на себя функции более широкие, чем непосредственно защита прав, став собственно политическим движением или стихийной партией. Произошла подмена сущности, защита прав из профессии превратилась в политическую позицию. По сути возникла стихийная политическая партия. История не дала в полной мере развиться странному симбиозу тиранов и тираноборцев до той логической черты, когда шут может входить в покои короля, не опасаясь за жизнь, и говорить ему «правду». Цирк выкинул совсем неожиданный фортель. Конферансье залез на БТР и заявил, что он тоже клоун. «И я клоун! И я клоун! И я клоун!», — закричали униформисты. Им вторила вся трупа. Шут, придя к королю, с удивлением увидел, что на его голове вместо короны бубенчики.
Цирк как система перестал существовать. На его месте возник некий авангардный театр, состоящий исключительно из клоунов. Воздушные гимнасты-клоуны начали летать без страховок, тигры-клоуны стали добывать мясо самостоятельно. Казалось бы, необходимость в оппозиции системе как таковой отпала. Занимайся себе защитой прав, совершенствуй российское законодательство, создавай прецеденты. Однако на тот момент, после отъезда цирка, остались уже не просто клоуны, а целый союз клоунов, который по-прежнему пытался бороться уже неизвестно с чем.
Приход к власти Путина и высокая степень ожидания шагов по сворачиванию реформ, реставрации КГБшного режима буквально наполнили жизнь «партии правозащитников» смыслом. Им не без оснований показалось, что восстановление подобия того старого цирка, где они были заметны и востребованы, уже грядет. И действительно, вновь появились неуклюжие медведи на льду, набралась толпа новых, молодых кандидатов в клоуны, идущая вместе примирять бубенцы… Обросшие офисами с дорогостоящей компьютерной техникой, секретарским штатом, галстуками и иномарками бывшие тираноборцы приготовились к решающему бою.
И вновь дракон переиграл Ланселота. Неожиданно для старого шута новый, нешутейный, король позвал его во дворец говорить ту самую правду. Ровно год назад Кремль обратил внимание на странную слабость к политике у отечественного «третьего сектора» и провел беспрецедентную акцию. Он взял на себя расходы и хлопоты по формализации претензий тираноборцев на место единой политической оппозиции. «Гражданский форум» собрал более 5000 представителей «третьего сектора», в том числе и большинства российских правозащитных организаций. В момент открытия съезда на сцену вышел президент Путин. Парад алле! Зал почтительно встал, поприветствовав президента… В этот момент стало понятно, что клоуны превратились в дрессированных тюленей.
Звучало много деклараций, ругали царских холуев,.. но не царя… Как только нога первого правозащитника встала на мраморную ступеньку светлого и холодного, дышащего брежневским космизмом ГКЗ, стало очевидно, что у правозащитного движения в России, если оно хочет продолжать играть роль политической оппозиции, нет будущего. Клоуны предпочли договориться с цирковой администрацией. Фразеология гражданского общества стала частью политического дискурса власти. Занавес.
Максим Орлов
Мне хотелось бы знать, сколько лет Максиму Орлову, какое у него образование, какие книжки ему читали в детстве, каков был его творческий путь, приведший его в газету "Консерватор". Что именно подало ему мысль делать поверхностные и лживые утверждения о вещах, о которых он или не имеет верного представления или хочет создать заведомо ложное представление. Это я все о правозащитном движении советского периода. Что-то говорит мне, что Максим Орлов является человеком не старше моего поколения. Никогда не могла удержаться от презрения к родителям тех своих сверстников, которые обо "всем" узнали, когда стало совсем можно. Что за радио слушали их родители? Что за книжки приносили домой?
А кто-то слушал и читал - и сознательно не просвящал детей - чтобы у тех было меньше проблем с конформностью по отношению к власти. Но если Максим Орлов из молоденьких, то рассуждения о моем поколении иррелевантны.
Обычный борзописец, каких тысячи. У борзописцев так принято. Хрен с ним. Но все же ...помимо клоунов и обитателей орбит существовал еще один тип общеизвестных героев — правозащитники. Несоответствие идеологии и поведения режима было настолько очевидно, что любой шкодливый пинок униформисту делал человека диссидентом, а значит, героем
Прямое физическое уничтожение правозащитников было явлением чрезвычайно редким. Взамен этого система вытесняла «героев гражданского сопротивления» в нишу шутов, припаивая ярлык «вялотекущая шизофрения»...чаще всего власть довольствовалась подчеркиванием психической неполноценности такой личности. Таким образом, начиная с шестидесятых годов, в обмен на умеренную порцию вериг деятели правозащитного движения получили возможность стремительного «карьерного» роста в неформальном политическом спектре СССР и широкой известности за рубежом.
Что конкретно знает Максим Орлов о советской репрессивной психиатрии?
Психиатр Анатолий Корягин приходил к моему отцу - психиатру и предлагал вступить в комиссию по расследованию использования психиатрии в политических целях при Хельсинской группе. Отец не вступил, сказав, что не хочет неминуемой посадки - семья, дети. Корягин Анатолий Иванович (р.1938), врач-психиатр из Харькова. В 1981–1987 в лагерях. Эмигрировал.
Те, чьи права пыталась защищать группа Корягина:
Леонид Плющ (р.1939), математик, участник правозащитного движения, автор «самиздата». В 1972–1976 содержался в психушке. Эмигрировал.
Владимир Буковский (р.1942), участник правозащитного движения. В лагерях, тюрьмах и ПБ в 1963–1965, 1965–1966, 1967–1970, 1972–1976. В 1976 обменян на Л.Корвалана (Обменяли Корволана на Володьку-хулигана, Где б найти такую б...ть, чтоб на Леньку обменять).
А без психушки? Просто лагеря? Правозащитник Анатолий Марченко (он же - второй муж Ларисы Богораз), сидевший немеряное число раз и умерший в тюрьме.
А человек, которого я знаю лучше других правозащитников - Юрий Федорович Орлов (р.1924), физик-теоретик, доктор наук, член-корр АН Арм.ССР. Один из лидеров правозащитного движения, организатор Московской Хельсинской Группы. В 1977 осужден на 7 лет лагеря и 5 лет ссылки. Пермская область, Чусовской район, поселок Половинка. 7 лет. Потом Якутская АССР, Сангарский район, село Кобяй. Осенью 1986 выслан из СССР. Он посвятил Марченко свою книгу "Опасные мысли". Кого-кого, а Орлова не назовешь юродивым. Для него все началось с его выступления на партсобрании в ИТЭФе по следам доклада Хрущева - Орлов говорил о том, что нужна демократия на основе социализма. В этот момент у него была готовая к защите диссертация. Так что неудачником, ввязавшимся в правозащитного движение за неимением лучшего, он тоже не был. Здесь получил позицию в Корнеле.
Интересно, нельзя ли все же запихнуть распечатку этого поста в пасть Максиму Орлову по мотивам эстетского кино "The Cook, the Thief, His Wife and Her Lover".
avva, который нашел это у cherjr .Желая держаться как можно дальше от политических дискуссий, не могу молчать.
Статья Максима Орлова в еженедельной газете "Консерватор" (вызвавшей у меня подозрения после рекламы
krylov позорного столба св связи с Норд-Остом , где krylov еще оправдывается в конце comment thread, что типа пошутил Уточнение: не оправдывается, не шутил, и не говорил, что он "шутит". Он ненавидит правозащитников - как людей, которые, якобы занимаясь "борьбой с коммунизмом", разрушили его (мою) страну, а потом занялись обслуживанием её врагов, в т.ч. чеченов. Если у него будет возможность принести любой вред правозащитному движению, он это обязательно сделает. ) - так вот, статья Максима Орлова -это именно то, от чего ярость бьет кровью в виски. Таких тем для меня существует немного. На случай, если линк протухнет - Коверные российской политической сценыПравозащитники попытались стать политической оппозицией. К годовщине проведения «Гражданского форума»
«Мэри верит в чудеса, Мэри едет в небеса», — пела Любовь Орлова в одном из самых успешных советских пропагандистских проектов — кинофильме «Цирк». Метафора, прозвучавшая в песне, полностью отражала стремление человека попасть в коммунистический рай, на небеса, в Страну Советов. Цирк в этом случае служил идеальной моделью советского государства. Как у Фомы Аквинского — не град божий, но цирк.
Цирк понятен народу и притом представляет жесткую систему. Номера идут по порядку, тигры в клетках грозны и безопасны, как бронепоезд на запасном пути… Конферансье, униформисты, эквилибристы, укротители, медведи на льду, жонглер — каждый на своем месте. И только клоуны — внесистемные персонажи.
Как и положено «системоборцам», они нарушали цирковое представление, бегали по залу, встревали в чужие номера, давали пинки конферансье. Их под руки уводили за кулисы суровые униформисты. Клоуны делали потрясающую карьеру: Юрий Никулин, Олег Попов, Карандаш… Как и космонавты, они были наперечет. Однако помимо клоунов и обитателей орбит существовал еще один тип общеизвестных героев — правозащитники. Несоответствие идеологии и поведения режима было настолько очевидно, что любой шкодливый пинок униформисту делал человека диссидентом, а значит, героем
Прямое физическое уничтожение правозащитников было явлением чрезвычайно редким. Взамен этого система вытесняла «героев гражданского сопротивления» в нишу шутов, припаивая ярлык «вялотекущая шизофрения». Дервиша, юродивого, шута чаще всего не трогают, когда он говорит царю, что за него, Ирода, грешно молиться. Конечно, он может пострадать, если будет активно сеять смуту, но чаще всего власть довольствовалась подчеркиванием психической неполноценности такой личности. Таким образом, начиная с шестидесятых годов, в обмен на умеренную порцию вериг деятели правозащитного движения получили возможность стремительного «карьерного» роста в неформальном политическом спектре СССР и широкой известности за рубежом.
Число правозащитников увеличивалось достаточно высокими темпами. Параллельно с «великой общностью — советским народом» образовалось братство «великих правозащитников». В отсутствие политической оппозиции эта общность взяла на себя функции более широкие, чем непосредственно защита прав, став собственно политическим движением или стихийной партией. Произошла подмена сущности, защита прав из профессии превратилась в политическую позицию. По сути возникла стихийная политическая партия. История не дала в полной мере развиться странному симбиозу тиранов и тираноборцев до той логической черты, когда шут может входить в покои короля, не опасаясь за жизнь, и говорить ему «правду». Цирк выкинул совсем неожиданный фортель. Конферансье залез на БТР и заявил, что он тоже клоун. «И я клоун! И я клоун! И я клоун!», — закричали униформисты. Им вторила вся трупа. Шут, придя к королю, с удивлением увидел, что на его голове вместо короны бубенчики.
Цирк как система перестал существовать. На его месте возник некий авангардный театр, состоящий исключительно из клоунов. Воздушные гимнасты-клоуны начали летать без страховок, тигры-клоуны стали добывать мясо самостоятельно. Казалось бы, необходимость в оппозиции системе как таковой отпала. Занимайся себе защитой прав, совершенствуй российское законодательство, создавай прецеденты. Однако на тот момент, после отъезда цирка, остались уже не просто клоуны, а целый союз клоунов, который по-прежнему пытался бороться уже неизвестно с чем.
Приход к власти Путина и высокая степень ожидания шагов по сворачиванию реформ, реставрации КГБшного режима буквально наполнили жизнь «партии правозащитников» смыслом. Им не без оснований показалось, что восстановление подобия того старого цирка, где они были заметны и востребованы, уже грядет. И действительно, вновь появились неуклюжие медведи на льду, набралась толпа новых, молодых кандидатов в клоуны, идущая вместе примирять бубенцы… Обросшие офисами с дорогостоящей компьютерной техникой, секретарским штатом, галстуками и иномарками бывшие тираноборцы приготовились к решающему бою.
И вновь дракон переиграл Ланселота. Неожиданно для старого шута новый, нешутейный, король позвал его во дворец говорить ту самую правду. Ровно год назад Кремль обратил внимание на странную слабость к политике у отечественного «третьего сектора» и провел беспрецедентную акцию. Он взял на себя расходы и хлопоты по формализации претензий тираноборцев на место единой политической оппозиции. «Гражданский форум» собрал более 5000 представителей «третьего сектора», в том числе и большинства российских правозащитных организаций. В момент открытия съезда на сцену вышел президент Путин. Парад алле! Зал почтительно встал, поприветствовав президента… В этот момент стало понятно, что клоуны превратились в дрессированных тюленей.
Звучало много деклараций, ругали царских холуев,.. но не царя… Как только нога первого правозащитника встала на мраморную ступеньку светлого и холодного, дышащего брежневским космизмом ГКЗ, стало очевидно, что у правозащитного движения в России, если оно хочет продолжать играть роль политической оппозиции, нет будущего. Клоуны предпочли договориться с цирковой администрацией. Фразеология гражданского общества стала частью политического дискурса власти. Занавес.
Максим Орлов
Мне хотелось бы знать, сколько лет Максиму Орлову, какое у него образование, какие книжки ему читали в детстве, каков был его творческий путь, приведший его в газету "Консерватор". Что именно подало ему мысль делать поверхностные и лживые утверждения о вещах, о которых он или не имеет верного представления или хочет создать заведомо ложное представление. Это я все о правозащитном движении советского периода. Что-то говорит мне, что Максим Орлов является человеком не старше моего поколения. Никогда не могла удержаться от презрения к родителям тех своих сверстников, которые обо "всем" узнали, когда стало совсем можно. Что за радио слушали их родители? Что за книжки приносили домой?
А кто-то слушал и читал - и сознательно не просвящал детей - чтобы у тех было меньше проблем с конформностью по отношению к власти. Но если Максим Орлов из молоденьких, то рассуждения о моем поколении иррелевантны.
Обычный борзописец, каких тысячи. У борзописцев так принято. Хрен с ним. Но все же ...помимо клоунов и обитателей орбит существовал еще один тип общеизвестных героев — правозащитники. Несоответствие идеологии и поведения режима было настолько очевидно, что любой шкодливый пинок униформисту делал человека диссидентом, а значит, героем
Прямое физическое уничтожение правозащитников было явлением чрезвычайно редким. Взамен этого система вытесняла «героев гражданского сопротивления» в нишу шутов, припаивая ярлык «вялотекущая шизофрения»...чаще всего власть довольствовалась подчеркиванием психической неполноценности такой личности. Таким образом, начиная с шестидесятых годов, в обмен на умеренную порцию вериг деятели правозащитного движения получили возможность стремительного «карьерного» роста в неформальном политическом спектре СССР и широкой известности за рубежом.
Что конкретно знает Максим Орлов о советской репрессивной психиатрии?
Психиатр Анатолий Корягин приходил к моему отцу - психиатру и предлагал вступить в комиссию по расследованию использования психиатрии в политических целях при Хельсинской группе. Отец не вступил, сказав, что не хочет неминуемой посадки - семья, дети. Корягин Анатолий Иванович (р.1938), врач-психиатр из Харькова. В 1981–1987 в лагерях. Эмигрировал.
Те, чьи права пыталась защищать группа Корягина:
Леонид Плющ (р.1939), математик, участник правозащитного движения, автор «самиздата». В 1972–1976 содержался в психушке. Эмигрировал.
Владимир Буковский (р.1942), участник правозащитного движения. В лагерях, тюрьмах и ПБ в 1963–1965, 1965–1966, 1967–1970, 1972–1976. В 1976 обменян на Л.Корвалана (Обменяли Корволана на Володьку-хулигана, Где б найти такую б...ть, чтоб на Леньку обменять).
А без психушки? Просто лагеря? Правозащитник Анатолий Марченко (он же - второй муж Ларисы Богораз), сидевший немеряное число раз и умерший в тюрьме.
А человек, которого я знаю лучше других правозащитников - Юрий Федорович Орлов (р.1924), физик-теоретик, доктор наук, член-корр АН Арм.ССР. Один из лидеров правозащитного движения, организатор Московской Хельсинской Группы. В 1977 осужден на 7 лет лагеря и 5 лет ссылки. Пермская область, Чусовской район, поселок Половинка. 7 лет. Потом Якутская АССР, Сангарский район, село Кобяй. Осенью 1986 выслан из СССР. Он посвятил Марченко свою книгу "Опасные мысли". Кого-кого, а Орлова не назовешь юродивым. Для него все началось с его выступления на партсобрании в ИТЭФе по следам доклада Хрущева - Орлов говорил о том, что нужна демократия на основе социализма. В этот момент у него была готовая к защите диссертация. Так что неудачником, ввязавшимся в правозащитного движение за неимением лучшего, он тоже не был. Здесь получил позицию в Корнеле.
Интересно, нельзя ли все же запихнуть распечатку этого поста в пасть Максиму Орлову по мотивам эстетского кино "The Cook, the Thief, His Wife and Her Lover".
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2002-11-20 10:52 am (UTC)Тут я тебя совсем не понимаю.
Они все врут, из принципа просто врут.
Павловский сие много раз подробно
объяснял - пока в России не будет
полит-технологии, ориентированной
на бабки, а не на идеи, в России
не будет порядка.
Причем в ФЭПе все очень милые
(см. mesta.ru). Но всерьез газету
Консерватор принимать по-моему
западло - если им дадут бабок подо
что-нибудь еще, они будут с таким
же энтузиазмом проклинать все, что
превозносили.
Идейный полит-технолог
для них анафема, то есть если они
станут верить в ту фигню, которую
пишут, они себя уважать перестанут.
>а СМИ другое дело
СМИ это по определению вранье для бабок.
То есть спрос с Орлова гораздо строже в LJ
и когда он отвечает девушкам в местах.ру,
чем когда он пишет бессмысленную заказуху
в Консерваторе. Ничего, кроме дерьма,
там все равно не напечатают.
Такие дела
Миша.