enot06

Скажем, мои бабушка и дедушка с материнской стороны не были членами партии, хотя по своему положению должны были быть. В моей семье в партии был только дедушка с отцовской стороны, он вступил на фронте, скрыв отсидку.
Мои родители общались с диссидентами, писали письма в лагерь.
Я в свое время не вступила в комсомол, что в брежневские времена бывало, но было редкостью (да, девочек не брали в армию, так что я рисковала меньше, чем те три мальчика, избежавших вступления в ВЛКСМ, которые оказались в моем институте в одно время со мной). Не вступила, потому что не могла вступить и продолжать писать письма.
Не сдавать экзамен по научному коммунизму и получить диплом я не могла, и, наверное, это не единственный мой компромисс.

Казалось бы, все быльем поросло, а я до сих пор чувствительно отношусь к речам о том, что это было жизненно необходимым - вступление туда и сюда. Для тех, кто об этом думал, это было компромиссом с совестью - "я вступлю, но внутри своей головы буду свободен". Для многих это был единственный выход - иначе нельзя было нормально учиться и работать. Но все же был зазор для свободного волеизъявления без сокрушительных последствий, и пользовались этой возможностью не все, кто мог. У других же и компромиссы на этом не заканчивались.

Система системой, но в первую очередь за свои действия отвечаешь ты сам. И именно это я хотела бы предать своим детям. Мало ли что бывает, маккартизм вот, например.

P.S. Нет, я не думаю про эти вещи каждый день, и про воспитание детей тоже не думаю. Продолжение одного разговора, вот и все.