Про детскую учебу
Aug. 23rd, 2007 12:45 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06Нас очень сбивает с толку собственный детский опыт. Ну, не вникали родители в наши школьные занятия, не спрашивали, сделали ли мы уроки. На мои классные собрания мама сходила раза два. Кажется, и дневник я подписывала сама, пока это требовалось.
К середине начальной школы у второго ребенка начинаешь понимать, что (теперь? у моих детей? в Америке?) это так не работает. Отдача от детской учебы, будь то школа или extra curriculum activities, напрямую зависит от заинтересованности и участия родителей. Если у ребенка нет страсти к предмету, само оно не получается почему-то.
Несколько лучше идут дела с занятиями спортом, хотя дети, чьи родители проявляют живой интерес к успехам ребенка, получают больше.
Изучение языка, похоже, без участия родителей не получается вовсе.
В школьных знаниях обнаруживаются опасные дыры.
И этот занудный Kumon никуда не идет сам.
С музыкой сил требуется особенно много.
Таня - первый опыт воспитания - в 6-7 ходила на какие-то танцы. С каким облегчением ее бестолковые родители услышали в конце второго года (мы еще умудрились перепутать время показательного выступления и туда не попасть), что ей это неинтересно, она ничему не учится, и больше она на эти танцы ходить не хочет. В третьем, кажется, классе, я заплатила за курс французского, это было прямо в школе, я могла спокойно сидеть на работе и не совершать никаких дополнительных движений. Там были домашнии задания, но Таня почему-то сама их не делала. Или делала, но недостаточно упорно. Пара французских слов, вот все, что осталось от того курса в ее голове.
Иосиф прямо в саду ходил на ритмику / танцы. Опять же, как удобно - мы на работе, он в саду, платим немного лишних денег, а его заодно чему-то учат. На заключительном концерте он просто отказался выйти на сцену. Нет никаких оснований считать, что он там чему-то научился. Занятия карате были полезны - они обеспечивали мне пару лишних часов свободного времени в неделю. В этом смысле другие городские кружки - науки, шахмат или прикладного искусства - оказались ничем не хуже. Для Иосифа все это было в разной степени развлекательно и в одинаковой бесполезно. Это, само по себе, ничего страшного, но не надо себя тешить мыслью, что ребенок заодно чему-то учится.
Понимание того, что в детских занятиях надо участвовать, не помогает понять, когда и как это организовать сильно занятым на работе людям. К тому же, когда общение с ребенком сводится к общению по поводу уроков и успехов, ребенок может начать себя чувствовать одиноко при наличии ежедневного внимания.
Я записываю эти прописные истины, чтобы хотя бы тем моим, кто еще не вырос, досталось что-нибудь полезное. Положительный опыт у меня есть, но мало. Если я над этим не задумаюсь, само оно не сложится. При том, что я на данный момент не являюсь сильно занятым работой человеком.
Тем больше меня восхищают родители, у которых это складывается совершенно естественным образом.
К середине начальной школы у второго ребенка начинаешь понимать, что (теперь? у моих детей? в Америке?) это так не работает. Отдача от детской учебы, будь то школа или extra curriculum activities, напрямую зависит от заинтересованности и участия родителей. Если у ребенка нет страсти к предмету, само оно не получается почему-то.
Несколько лучше идут дела с занятиями спортом, хотя дети, чьи родители проявляют живой интерес к успехам ребенка, получают больше.
Изучение языка, похоже, без участия родителей не получается вовсе.
В школьных знаниях обнаруживаются опасные дыры.
И этот занудный Kumon никуда не идет сам.
С музыкой сил требуется особенно много.
Таня - первый опыт воспитания - в 6-7 ходила на какие-то танцы. С каким облегчением ее бестолковые родители услышали в конце второго года (мы еще умудрились перепутать время показательного выступления и туда не попасть), что ей это неинтересно, она ничему не учится, и больше она на эти танцы ходить не хочет. В третьем, кажется, классе, я заплатила за курс французского, это было прямо в школе, я могла спокойно сидеть на работе и не совершать никаких дополнительных движений. Там были домашнии задания, но Таня почему-то сама их не делала. Или делала, но недостаточно упорно. Пара французских слов, вот все, что осталось от того курса в ее голове.
Иосиф прямо в саду ходил на ритмику / танцы. Опять же, как удобно - мы на работе, он в саду, платим немного лишних денег, а его заодно чему-то учат. На заключительном концерте он просто отказался выйти на сцену. Нет никаких оснований считать, что он там чему-то научился. Занятия карате были полезны - они обеспечивали мне пару лишних часов свободного времени в неделю. В этом смысле другие городские кружки - науки, шахмат или прикладного искусства - оказались ничем не хуже. Для Иосифа все это было в разной степени развлекательно и в одинаковой бесполезно. Это, само по себе, ничего страшного, но не надо себя тешить мыслью, что ребенок заодно чему-то учится.
Понимание того, что в детских занятиях надо участвовать, не помогает понять, когда и как это организовать сильно занятым на работе людям. К тому же, когда общение с ребенком сводится к общению по поводу уроков и успехов, ребенок может начать себя чувствовать одиноко при наличии ежедневного внимания.
Я записываю эти прописные истины, чтобы хотя бы тем моим, кто еще не вырос, досталось что-нибудь полезное. Положительный опыт у меня есть, но мало. Если я над этим не задумаюсь, само оно не сложится. При том, что я на данный момент не являюсь сильно занятым работой человеком.
Тем больше меня восхищают родители, у которых это складывается совершенно естественным образом.
