Как подводит психологическая защита
Jan. 2nd, 2003 03:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
enot06У Эли Визеля есть книжка "Ночь" - как он подростком прошел через концентрационные лагеря - Биркенау, Аушвиц, Бухенвальд. Люди не любят читать такие книжки, смотреть такое кино. Я тоже не люблю и делаю это редко.
Один мой знакомый пакистанец делил квартиру с немцем. Оба были молодые одинокие, часто вместе развлекались в свободное от работы время. Мой знакомый говорил - я не понимаю, почему он отказывается говорить про то, что было при Гитлере, про концентрационные лагеря. Почему Иохан может обсуждать со мной что угодно, женские сиськи например, а про это - ни в какую. Почему? И почему бы он мог хотеть про это разговаривать?
Так вот, Визель жил в местечке Сигет в Трансильвании, тогда части Венгрии. В 1942 из местечка забрали всех пришлых евреев, иностранцев. В местечке скоро об этом забыли. Через несколько месяцев один из депортированных вернулся, ходил из дома в дом и рассказывал, как на границе с Польшей поезд с евреями был передан венгерской полицией под начало гестапо, как евреев на грузовиках отвезли в лес, заставили вырыть огромные ямы, а потом расстреляли. Он был ранен в ногу, его приняли за мертвого. Он считал своей миссией вернуться и предупредить других. Ему не верили, считали сумасшедшим. То, что он рассказывал, было так ужасно, что люди легко блокировали мысль о том, что это может быть правдой. Тогда еще можно было получить разрешение на эмиграцию в Палестину. Мало кто этим воспользовался.
Дальнейшее всем известно.
Точно так же люди блокируют информацию и сейчас. Страшное присходит в прошлом, далеко, и вообще плод журналисткого воображения. Это инстинкт нормальной жизни. И как понять, когда он подводит?
Один мой знакомый пакистанец делил квартиру с немцем. Оба были молодые одинокие, часто вместе развлекались в свободное от работы время. Мой знакомый говорил - я не понимаю, почему он отказывается говорить про то, что было при Гитлере, про концентрационные лагеря. Почему Иохан может обсуждать со мной что угодно, женские сиськи например, а про это - ни в какую. Почему? И почему бы он мог хотеть про это разговаривать?
Так вот, Визель жил в местечке Сигет в Трансильвании, тогда части Венгрии. В 1942 из местечка забрали всех пришлых евреев, иностранцев. В местечке скоро об этом забыли. Через несколько месяцев один из депортированных вернулся, ходил из дома в дом и рассказывал, как на границе с Польшей поезд с евреями был передан венгерской полицией под начало гестапо, как евреев на грузовиках отвезли в лес, заставили вырыть огромные ямы, а потом расстреляли. Он был ранен в ногу, его приняли за мертвого. Он считал своей миссией вернуться и предупредить других. Ему не верили, считали сумасшедшим. То, что он рассказывал, было так ужасно, что люди легко блокировали мысль о том, что это может быть правдой. Тогда еще можно было получить разрешение на эмиграцию в Палестину. Мало кто этим воспользовался.
Дальнейшее всем известно.
Точно так же люди блокируют информацию и сейчас. Страшное присходит в прошлом, далеко, и вообще плод журналисткого воображения. Это инстинкт нормальной жизни. И как понять, когда он подводит?
