(no subject)

[enot06]

Неожиданно зачиталась Меньшиковом, публицистикой,  его дневником незадолго до гибели. Он был расстрелян "за участие в монархическом заговоре" в начале красного террора.
Расстрел его был совершенно зря, не только потому, что на тот момент он был ослабевшим от голода 59-летним человеком с семьей с 6 детьми.
Судя по его статьям и дневникам, это был образованный человек поэтического склада.
Мог бы послужить делу построения нового общества.
От обличения евреев он перешел к вполне подходящему времени взгляду на мирнов сосуществование наций:

13.II.918
Мы еще во власти невежественных суеверий, и все еще немец кичится тем, что он немец, а индусу хочется быть индусом. Но это быстро проходит. Суеверие национальности пройдет, когда все узнают, что они - смесь, амальгама разных пород, и когда убедятся, что национализм - переходная ступень для мирового человеческого типа - культурного. Все цветы - цветы, но высшей гордостью и высшей прелестью является то, чтобы василек не притязал быть розой, а достигал бы своей законченности. Цветы не дерутся между собою, а мирно дополняют друг друга, служа гармонии форм и красок.

Более ранний Меньшиков подошел бы подошел бы сегодняшним русским националистам, прямо можно брать тексты, как будто не прошло ста лет.

Но я больше про дневники:

21/3.IX.
Ходил на почту и в казначейство, мягкое серенькое утро. Спал с открытым окном и чувствую себя свежо. Большая политика... До какой степени я ее ненавижу. До какой степени прав Монтень, предпочитавший старое, историческое, обношенное, как халат, правительство наилучшим. Вы скажете: есть степень заношенности, граничащая с зараженностью: грязный, наполненный насекомыми, халат следует сжечь. Да, -- отсюда законность исторической эволюции. Зараженный строй общества, конечно, следует чистить и грязь сжигать, но ввиду того, что материалом халата и грязи служат живые люди и органические привычки, операцию следует вести с крайней осторожностью. Нужно придерживаться метода природы, которая non facit saltern {Не скачет (лат.).}, совершает революции свои дифференциальным способом -- непрерывною переменою бесконечно малых элементов. Если бы социалисты были поумнее, они видели бы, что социализация идет без их книжного и ораторского вмешательства, но социализация в меру сложившегося срастания и прививки к обществу.<...>
Вчера ездили с мальчиками (под парусами) собирать грибы на ближнем островке, набрали шапку рыжиков, волнушек и три подберезовика. Прекрасная прогулка. Вечером, после обеда и чая, висел в гамаке в глубоких сумерках и наблюдал шмыгающий полет летучих мышей. При самой бедной трудовой жизни, лишь бы хлеб был, человек был бы счастливейшим существом, если бы приучил себя постоянно глядеть на лицо Божие, на внешний мир, вмещая всю его красоту и весь разум его: этого неисчерпаемого источника изумления и восторга было бы достаточно, чтобы сделать жизнь ангельской, светозарной. Обыкновенно мы копаемся бесплодно в душе своей, как в навозной куче, перебирая хлам пережитых впечатлений, полузабытых чувств. Ничего особенно интересного в себе мы не находим. Душа бодрствующая так же глупа, как сонная, и сознание в общем не выше слов. К высшей жизни пробуждает человека созерцание мира и углубление в него: в этот момент зарождаются музы, грации, гении, боги. В этот момент хочется молиться, верить и любить, хотя бы идя за сохой или опираясь на рабочую лопатку. В созерцании мира, в ощутимом присутствии Божием даже тяжелый труд перевивается песнями и мечтами.



19.VIII./1.IX.918. Солнце над озером. Солнечное утро... Тут подошел д-р Свиридов, похожий на Чехова, и заговорились. Я дополнительно изложил план санитарной кампании и завтра мы должны идти по нашим кварталам. Жалуется: семья в Иркутске, не видел 17 месяцев, не имеет вестей больше 3 мес. Под выстрелами в подвале спасались несколько дней при 40R мороза. Жена тащила его бежать в Минусинский край, -- он замешкался с квартирой и был отрезан. То же, вероятно, угрожает и мне, если семью зашлю в Петровск, а сам останусь в Москве. Новости: говорят, Урицкий убит, на Зиновьева было покушение, Ленин ранен. В Москве разоблачен новый заговор. Расстрелы. Вот и поезжай в Москву при таких обстоятельствах.

20/2.IX. Убийство Урицкого173 и покушение на Ленина подтверждается. Причем по одним версиям рана Ленина довольно тяжелая. Красные газеты взывают к массовому террору буржуазии, к истреблению всех "заложников" и пр. Похоже на то, что вихрь безумия завивается все круче. У нас в Валдае сегодня гражданские похороны Николаева, убитого при реквизиции хлеба где-то в деревне. Крестьяне оказывают сопротивление. Приходится посылать бронированные автомобили и отряды, т. е. действительно гражданская война расползается по всем щелям и захолустьям. Что тут делать? Человеческая стихия, к сожалению, жидкая и ей свойственно долгое волнение. Вчера вечером приезжал В. И. Грюнман с Бушмаком, взял свои картиночки с фотографиями и другими вещами. Собирается начать большое черепичное дело и если наладится -- обещал дать место конторщика. ------ Вчера сердце сжалось, когда читал биографию Монтеня (а затем провожал М. В. на вокзал -- ходила клянчить дрова, а я гулял на кладбище и убеждался, что большинство покойников моложе меня. По-видимому, я уже старше большинства живых и мертвых). Монтень прожил 59 лет -- стало быть, и мой конец близок. Он жил как истинный мудрец -- в деревне, в родовом замке, примирившись со всеми порядками и законами своего Отечества, из которых многие не одобрял. Он собирался жить гораздо дольше, -- почему это ему не удалось? Дивный климат, обильное питание, отсутствие забот -- и все-таки великий человек гаснет вслед за полчищем незначительных и средних, как бы втягиваемый общим пороком... Я сейчас не могу назвать себя больным (только что окончил принимать мышьяк и приступаю к новой порции йода). Чувствую только сравнительную слабость, более быструю утомляемость -- пройду пять верст и уже устал. Продолжительный шум в голове -- особенно в постели после долгого лежанья. Доктор говорит, что это склероз мозга, -- я думаю, скорее старческая атрофия, и даже не старческая, а профессиональная: после 25-летней усиленной мозговой работы вдруг прекращение ее. Меня убивает революция, прекращение возможности привычного мне труда. Убивает голод, тяжкая тревога и надвигающаяся гибель семьи. Надо бы бежать от этой гибели, но как бросить улитке свою раковину? Как мне бросить скалу, на к-рой вместе с семьей прицепился во время кораблекрушения? На очень далеких скалах, может быть, есть еще хлеб, но как туда добраться и как обеспечить себе этот хлеб, т. е. право на него? 1 авг./13.IX.18. Проснулся в глубоком унынии. Вчера отдел Городского хозяйства прислал ответ на прошение: никакие мои резоны не принимаются, -- дача должна отойти в народное достояние. Сами указывают статью декрета, к-рая говорит совершенно другое, -- грамматически другое, и все-таки настаивают на своем. Остатки правовых понятий обтрепались, как гнилая ветошь. Новая власть не слушает даже своей центральной власти, толкует декреты СНД {Совет народных депутатов.} вкривь и вкось. Буду пытаться еще раз поговорить с ними, но, очевидно, без всякого результата. Отнимают последний угол и последний клочок земли, заставляют платить за право жить в моем же доме, а чем платить? Чем кормить детей? Об этом ни малейшей заботы. До чего одеревенело сердце людей, до чего иссякла совесть! Вот когда чувствуешь преступность старого порядка: он своим бездействием довел нас всех до столь чудовищного нравственного одичания. Я понимаю: вводите социализм, -- вводите коммунизм, но оставайтесь верными своей же основной идее -- справедливости. Отбирайте мою собственность, т. е. сумму моих молодых рабочих сил, в нее вложенных, но оставьте же хотя бы прожиточный минимум для семьи. Я в инвалидном возрасте, но готов тратить остатки сил, -- обеспечьте же мне труд и хлеб, хотя бы чернорабочий хлеб! По правилу: готовься к худшему, мне нужно быть приготовленным к потере места, -- но пока нужно укрепиться на нем, и если можно, пристроить М. Вл. на службе. Она с радостью ухватилась за эту мысль, и, м. б., это будет отдыхом для нее -- она изнемогает от домашней работы. Было бы такое до 2-х часов разделение труда: мы с женой на службе, бабушка при детях, прислуга -- прибрать сильно сокращенную квартиру и готовить на кухне. Во 2-ю половину дня М. В. -- по хозяйству, я -- два часа занятий с детьми. Но вот ужас, если бедная М. Вл. беременна или больна какой-то опухолью живота (грыжа? киста? рак?). Сегодня она едва ноги волочит от страшной слабости. Незаметно подкрадываются к нам все демоны, от которых хранит Господь. Жив ли Ты, Отец Небесный? Мир, давший и поддерживающий во мне жизнь, неужели Ты не можешь поддержать меня еще немножко? Ясно, что комбинация с Сытиным рухнула: иметь литературный заработок для меня абсолютно нет возможности. Мысль обратиться к Горькому, получившему огромное и очевидно монопольное издательство, -- не даст ли какой простой, хотя бы корректурной или переводной работы. Не даст, -- враги! Идейные, но когда-то враги! Остается рискованная и неверная комбинация с Бажановым, -- но и она, кажется, лопается, как мыльный пузырь, если правда, что они продают завод. Но все-таки нужно съездить в Москву и лично удостовериться, как и что. Приходится искать труд. Ищи его со страстью, как собака дичь. Ради милых и дорогих деток своих! Вот пока и все комбинации, если не считать вздорной Палферовской (управлять канцелярией его по сельскому хозяйству) и Грюнмановской (тоже по черепичной выделке). Буду просить работы у Балтийского, как старый картограф. А пока... есть нечего! Приходится кланяться за каждый фунт хлеба у крестьян и платить бешеные деньги! Последние деньги -- хорошо их "бешенство"!

Comments

[jenya444.livejournal.com]

Понравилось про то, что индусу хочется быть индусом, но это быстро проходит. Не так давно в американской политике было нечто в этом роде. "Бобби Джиндал такой белый, что"

http://scholar-vit.livejournal.com/421983.html

[enot.livejournal.com]

:)