Потом мы сочетались законным браком.
Нам с Таней за это дали американскую визу.
И мы приехали жить в Америку.
В первую ночь я проснулась затемно (jetlag), залезла в холодильник, где обнаружила какие-то обезжиренные йогурты. Есть это было нельзя. С обезжиренными продуктами мы распрощались сразу.
Но все было не так просто. Вскоре я поняла, что в Америке глобально невкусно. Супермакеты в пять раз больше израильских, полки заполнены разноцветной несъедобной едой. Хлеб может храниться месяцами, но есть его нельзя. Американский сыр (American) имеет какой-то удивительный цвет, а вкуса не имеет вовсе. Напоминаю, я приехала из Израиля, я привыкла покупать еду на иерусалимском базаре, а базар, шук - это праздник жизни. Мы с подругой скидывались на неделю, перед базарным днем все кончалось, а так и гостям хватало. Кажется, мы скидывались на сумму, эквивалентную 20 долларам с носа. Вообще-то жить на это нельзя, но мы это поняли потом, когда стали жить по-другому.
А в Америке Леня успел в поисках квартиры пожить у наших друзей, которые тогда покупали исключительно в "Bread and Circus" магазине натуральной пищи. Там все лучше, но не по карману бедным студентам. Но Леня запомнил, что покупать надо там, и мы покупали. Только мало. Самое смешное, что наши друзья родили ребенка, а работу потеряли, и стали покупать в совсем других магазинах, а про "Bread and Circus" период вообще забыли, и говорили, что там очень дорого. Увы, поздно, Леня уже стал непримиримым поборником натуральной пищи.
И я стала печь хлеб. И делать лепешки из кукурузной муки. И готовить обед из тофу. И суп из бобов и грибов. Кроме последнего, получалось омерзительно.
Нам с Таней за это дали американскую визу.
И мы приехали жить в Америку.
В первую ночь я проснулась затемно (jetlag), залезла в холодильник, где обнаружила какие-то обезжиренные йогурты. Есть это было нельзя. С обезжиренными продуктами мы распрощались сразу.
Но все было не так просто. Вскоре я поняла, что в Америке глобально невкусно. Супермакеты в пять раз больше израильских, полки заполнены разноцветной несъедобной едой. Хлеб может храниться месяцами, но есть его нельзя. Американский сыр (American) имеет какой-то удивительный цвет, а вкуса не имеет вовсе. Напоминаю, я приехала из Израиля, я привыкла покупать еду на иерусалимском базаре, а базар, шук - это праздник жизни. Мы с подругой скидывались на неделю, перед базарным днем все кончалось, а так и гостям хватало. Кажется, мы скидывались на сумму, эквивалентную 20 долларам с носа. Вообще-то жить на это нельзя, но мы это поняли потом, когда стали жить по-другому.
А в Америке Леня успел в поисках квартиры пожить у наших друзей, которые тогда покупали исключительно в "Bread and Circus" магазине натуральной пищи. Там все лучше, но не по карману бедным студентам. Но Леня запомнил, что покупать надо там, и мы покупали. Только мало. Самое смешное, что наши друзья родили ребенка, а работу потеряли, и стали покупать в совсем других магазинах, а про "Bread and Circus" период вообще забыли, и говорили, что там очень дорого. Увы, поздно, Леня уже стал непримиримым поборником натуральной пищи.
И я стала печь хлеб. И делать лепешки из кукурузной муки. И готовить обед из тофу. И суп из бобов и грибов. Кроме последнего, получалось омерзительно.
no subject
Date: 2003-01-23 12:42 pm (UTC)Да и в Бостоне потом много чего хорошего нашлось в смысле пожрать. Но я написала про начало не только семейной, но и амер. жизни, 2 тарелки и по 5 долларов было дорого.